После этого Дилля начало носить с такой быстротой, что он уже не успевал замечать деталей: одна картинка сменяла другую почти моментально. Жёлтая степь, по которой бродят животные с длинными шеями. Караван воздушных кораблей, цепочкой плывущих меж облаков. Заледенелые горы, над которыми парит здоровенный дракон. Грандиозная битва, где сошлись две армии - воинов было так много, что фланги армий скрывались где-то за горизонтом. Приоткрытая ажурная дверь посреди леса - в проёме Дилль успел разглядеть точно такую же картину: лес, посреди которого стоит такая же приоткрытая дверь. Чёрная пирамида, к которой выстроилась вереница людей в чёрных балахонах, а на вершине строения сидит не то горгулья, не то дракон...
Будь у Дилля голова, она непременно заболела бы от избытка и многообразия картин. На какое-то время он совсем перестал воспринимать происходящее. Перед ним мелькали новые и новые обстановки, города, пейзажи, существа, а он словно впал в какой-то ступор, перестав реагировать на безумную смену сцен. Единственное, что Дилль отмечал, что почти везде он видел драконов: эти крылатые (а иногда и бескрылые) ящеры встречались с завидным постоянством. Возможно, он видел драконов потому, что его вот-вот должна сожрать Тринн. А, может, уже сожрала, потому-то он и попал в это странное место.
Дилль вспомнил про Тринн и, как ни странно, ему стало легче. Нереальные картины постепенно перестали мелькать, и вскоре Дилль вновь оказался в безмятежной перламутровой мгле, в которой светились малиновые искры.
"Ну вот, мы вернулись туда, откуда начали. И что дальше?"
Тот, кто затащил Дилля сюда, должен бы дать какой-то знак, что делать дальше, но увы: окружающий его туман лишь мягко клубился, а сквозь него всё так же слабо светились искры.
"Что ж мне так не везёт-то! - с досадой подумал Дилль. - Интересно, какие клятые демоны меня сюда притащили?"
Словно отвечая на его вопрос, замигала одна из искр. Дилль мысленно пожал плечами и потянулся к ней. Распахнулся облачный занавес, и Дилль увидел демонов. Такими, как их описывали монахи и сказатели: с багрово-красной кожей, уродливых, с рогами на головах. Одни были большими и неуклюжими, словно каменные тролли, другие - маленькими и подвижными карликами, третьи выглядели как пауки, четвёртые напоминали летучих мышей, пятые походили на рогатых саблезубых медведей... Но все они были воинами: шипастые металлические доспехи и разнообразное колюще-режущее оружие не оставляли в этом сомнений. Демоны выстроились на каменном плацу, а перед ними стоял командир: краснокожий, мускулистый, покрытый уродливыми шрамами великан. Он что-то рыкнул, и строй демонов разделился надвое, после чего, повинуясь взмаху руки командира, демоны бросились друг на друга. Последовала короткая ожесточённая схватка, в которой полегла едва ли не половина солдат. Тяжело раненых добили, а те, кто остался на ногах, вновь встали в строй. Диллю стало не по себе: ну и порядки у них! Если они так относятся к своим товарищам, то что ожидает тех, кого демоны завоюют? Диллю вспомнился рассказ вампира: Орхам говорил, что его родной мир демоны превратили в пепелище. Недаром, видимо, демонам приписывают непомерную жестокость. Что ж, это зрелище лишний раз подтверждает правдивость сказаний.
Воспоминание о вампире вернуло мысли Дилля к веренице событий, которые в конечном счёте закончились для него заточением в эту перламутровую тюрьму. Если бы войска наместника короля в Неонине не напали на Тринн, едва завидев её; если бы сама Тринн спокойно объяснила, что ей нужно вместо того, чтобы бросаться в бой и жечь людей; если бы маги из королевской Академии не были столь упёртыми и сверхосторожными, всё могло бы повернуться по-другому. Маги сумели бы без труда вытащить обломок хивашского посоха у драконицы, а он - Дилль, не закончил бы свою жизнь в пасти Тринн.
Занятый этими мыслями, Дилль даже не заметил, как мир демонов исчез, скрытый туманной завесой. Зато он обнаружил, что теперь часто-часто замигала другая искра - она отличалась от прочих красивой ярко-голубой аурой. Поскольку заняться здесь было больше нечем, Дилль потянулся к ней.
Он увидел, как сквозь серую мглу тускло светит солнце. Редкие деревья вздымали к серому небу голые ветви, пожухлая трава сухо шелестела от еле заметного ветерка, тёмная вода в небольшой речке была мутной и маслянистой на вид. Но не унылость этого пейзажа наводила на мысль о бренности всего живого, а множество скелетов, лежащих повсюду. Видимо, когда-то здесь произошла грандиозная битва, в которой полегли десятки тысяч воинов, и некому оказалось предать их земле.