— Ох, — он слегка усмехнулся. — Я совершенно не помню, что говорил. Удивлен, что вообще смог сказать что-то внятное.
Он так хорошо отговаривался. Я почти поверила ему. Я
Как раз вовремя вернулась Мэдди, а за ней и Дэниел с нашими напитками.
— Они просили прощения за медленное обслуживание столиков, — проинформировала она нас. — Троих официантов сегодня нет. Кажется, неподалеку какой-то известный автор устроил автограф сессию с представлением новой книги, и они не хотели пропустить это.
— Вы когда-нибудь слышали о Натали Макбрайд? — Дэниел нахмурился немного. —
— А, да, — сказала я, забирая свой напиток. — Те книги.
Бен уставился на меня.
— Что? — Я пожала плечами. — Некоторые читают сплетни про звезд реалити-ТВ, я читаю сплетни о писателях. По крайней мере, они привносят что-то в общество.
— Это спорно, — проворчал Дэниел.
— О, да будет тебе, — Бен улыбался. — Подумай о всех тех браках, что эти книги спасли. Каждые несколько лет должен появляться кто-то, кто напомнит, что женщинам
—
— Откуда ты знаешь? — Она ухмыльнулась, беря соломинку и указывая ею на него. —
— Ничего, — настаивал Дэниел. — Потому что книги — вымирающее средство информации, и любой, у кого есть мозги, видит это.
Мэдди расхохоталась и посмотрела на меня.
— Он думает, что может читать будущее по чайным листьям, и Эдуардо Северин[17]
у него на быстром наборе. Леди и джентльмены, это мужчина, за которого я вышла замуж.— У меня нет Эдуардо на быстром наборе. — Дэниел улыбался, глядя на жену. — Думаю, что это была одна из твоих фантазий.
— Черт, — сказала она, возвращая ему улыбку. На мгновение они стали абсолютно поглощены друг другом, разделяя какую-то личную шутку.
— Неплохой парень, — встрял Бен, посмотрев на меня. — Как ни странно, сцен с его участием в фильме вырезали больше, чем оставили.
Я трясу головой.
— Думаю, с меня хватит на сегодня. Но все же, спасибо.
— Серьезно? — Он посмотрел на телефон. — Еще нет даже десяти часов.
— Да, но мне рано утром вставать. Нужно привыкать к графику новой работы.
— О, поздравляю, — он выпил остатки своей водки. — Где снимаешься?
Проклятие! Я и забыла, что Мэдди сказала о моем желании стать актрисой. Сейчас я не хотела даже
— Ох, какая-то реклама, — быстро солгала я. — Не помню даже. Думаю, что-то вроде швабры или новой замороженной лазаньи, или другая фигня. Реклама в наши дни слишком абстрактна, не так ли? Сложно сразу понять.
В центре его лба появилась морщинка, а я завралась. Но я просто не могла признать, что буду няней Торнов. Я не винила Мэдди в том, что она рассказала о моих планах. У нее не было причины думать, что я скрывала это.
Да я и не скрывала — просто не хотела давать Бену очередную причину почувствовать превосходство.
Не то чтобы он показывал его сегодня вечером. По крайней мере, я так не думала. По нему сложно было понять. Все в нем казалось лицемерным, хитрым. Словно он играл роль. Какая-то показуха — он просто говорил то, что я хотела услышать, или что люди за столом хотели слышать. Он словно политик. Всегда уворачивался, приспосабливался, рассчитывал нужные слова для нужного времени. Мне это не нравилось. Я хочу, чтобы он был самим собой, хотя бы на пять минут.
Но, опять-таки, может, при нашей встрече в магазине он был настоящим собой. Может, он мог быть только «политиком» и «кретином» одновременно. Но явно не кем-то одним.
— Ну что ж, надеюсь, все пройдет хорошо. Тебе повезло найти что-то так быстро. Когда ты приехала в город?
Я пожала плечами.
— Боже, не знаю, пару недель назад. Я потеряла счет времени, клянусь. События происходили с сумасшедшей скоростью, — я издала, как я надеялась, легкомысленный смешок. — Да я и не начала всё с нуля. У меня тут двоюродная сестра.
Что со мной было не так? Почему я врала все больше и больше? Неужели я действительно думала, что мне это сойдет с рук?