В школе я была прилежной ученицей и отличницей. Бабушка Тоня обучила меня грамоте ещё до начала учебы, а затем, когда я пошла в первый класс, жила с нами и занималась моим воспитанием, провожала и встречала меня из школы, водила на занятия по английскому языку, ездила со мной к ортодонту, проверяла за мной уроки. Меня часто сажали за одну парту с двоечниками из неблагополучных семей, ведь тогда мнение учеников не спрашивали. В начальной школе было принято дежурить – по выходным родители по очереди приходили убираться в школьном классе. По утрам нас по расписанию кормили завтраками в школьной столовой, где по обеденным столам ползали тараканы, а взрослые делали вид, что так и должно быть. Однажды после завтрака, на выходе из столовой, одна девочка на моих глазах очень смачно высморкалась в носовой платок, и меня с моим богатым воображением тут же вырвало, а наша классная руководительница помогла мне умыться и переодеться. А вообще, профессионализм учителей был сомнительным – на детей орали за плохое поведение, а у классной руководительницы в начальной школе и вовсе были приступы ярости, а пользуясь тем, что моя мама работала врачом, просила её выписать ей рецепт на успокоительные лекарства. С таким качеством преподавания я бы своих детей в школу не отдала и никому бы не пожелала таких учителей. У нас была так называемая школьная форма, если это можно так назвать –малиновые пиджаки, как у «новых русских» в сочетании с чем хочешь, директриса ходила и собирала с пола бумажки, а её муж, будучи учителем ритмики, повесился в школьном подвале. Я была влюблена в отличника и молодого ловеласа Андрея Хахалина, но он совершенно не обращал на меня внимания, а во времена, когда у меня были трудности с математикой, я просила его мне помочь, чтобы получить заветную пятёрку, и он делал это в обмен на бартер в виде вкусняшек.