- Ха-ха-ха!.. - словно раскалённые иглы вонзаются в его мозг. Потому что смех, даже издевательский и саркастический, в исполнении Дильфузы - опасен. Она - видит его "натуру", - Кому ты лапшу пытаешься!.. Она - и правда: дура! Глупо пытаться обращаться с ней, как с разумным партнёром. Не в коня корм!
Марвин прикусил губу. Он и сам уже знал, что женщина - Рона - не отличается излишним интеллектом. Но ему не это от неё нужно, а - здоровое потомство. С усиленными ментальными способностями.
- Я не пытаюсь, если ты об этом, втереться к ней в доверие. Просто хочу, чтоб её отрицательные эмоции не вредили будущему развитию плода! Чтоб наш ребёнок не был...
Врагом для неё!
- Поражаешь ты меня своей душевной простотой, господин "главный экстрасекс". Ты же можешь просто приказать ей полюбить себя. И она сама раздвинет ножки, и будет, как принято говорить, счастлива, что ты снизошёл... А что делаешь ты? Ждёшь и терпишь, выслушивая оскорбления и ругань?
- Да. Это - ничего. Пара дней нам погоды не сделают. А если оплодотворение будет происходить на добровольной, так сказать, основе - оно будет качественней. - Марвин и сам уже не слишком-то верил затасканному, и сотни раз повторенному аргументу.
- Чушь! По-твоему выходит, что когда четверо здоровенных жеребцов входят, и привязывают эту идиотку за руки и за ноги к кольцам, это - не насилие над личностью. А зато когда ты, щёлкнув пальцами, прикажешь ей до безумия влюбиться в твою подлую морду, и самой кинуться под тебя, постанывая от вожделения - это - насилие!
- Ну... - он запнулся было, - Да. Я же не виноват, что она при моём прикосновении, даже пальцем, сжимается каждый раз в комочек, и начинает орать как резанная, рыдать, и биться в истерике.
- Ага, он не виноват... - Дильфуза избавилась от остатков одежды просто: кинула похожие на ниточку гипюровые трусики сверху кучи всего остального, - А кто виноват? Я, что ли? Это ведь ты предложил Конклаву именно такой способ. План - целиком твой. Конклав-то до этого не заморачивался всякими сложностями: просто пускал туда, где засел очередной отряд Сопротивления, в их Бункер, "пушечное мясо" - да побольше.
А когда кончались запасы "съедобного мяса" - просто высылал разведчиц на поиски очередной группы отсиживающихся.
- Верно. В первые годы Конклав так и делал. - Марвин почувствовал себя уверенней. Тут-то его логика - неопровержима, - И куда это вас привело?
На это Дильфуза даже не возразила, забравшись вместо ответа под простыню, и призывно помаргивая огромными чёрными глазищами, и недвусмысленно облизывая пухлые чувственные губы с изящным изгибом линий. Марвин вздохнул, снял штаны:
- Больше половины мертвяков пропало из-за такой глупой "лобовой" тактики.
Причём - абсолютно впустую. Люди просто сжигали наше "мясо" из огнемётов. И закапывали то, что осталось от трупов. И присыпали известью. И теперь нам эти мясные ресурсы недоступны. Что это, как не расточительство со стороны любимого Конклава?
А других выживших, если вспомнишь, и так практически не осталось. Ну, на нашем континенте. А перебираться на соседний, да ещё без гарантий... Глупо.
Дильфуза обнажила остренькие зубки в ехидной ухмылочке:
- Какой ты всё-таки циничный и прагматичный гад. За нас он, якобы, "переживает"! Конформист ...уев. Ладно, хватит делать вид, что тебе жаль всех на свете. И вот прям всё на свете ты делаешь для "нашего Блага"! Иди, работай! Тебе надо вести "регулярную" половую жизнь.
Чтоб "держать сперматозоиды в активной форме"!
Сегодня обошлось без четверых "здоровущих жеребцов", привязавших бы оплодотворяемую к стальным кольцам в кровати.
Женщина даже не пикнула. Просто отвернула лицо, когда Марвин, сопя, забрался на неё. Он подумал, что в-принципе сейчас - самое оптимальное время. Её яичники - как раз в активной фазе. Нужно постараться.
Старался Марвин примерно полчаса - даже три раза сменил позицию, и закончил так, как шансы были наилучшими - "а ла ваш". Некстати мелькнула мысль о том, что это только человек развернул партнёршу лицом к себе. Остальных млекопитающих секс вполне устраивает так, как предусмотрела Природа...
Когда судороги оргазма утихли, и он отвалился, женщина снова застонала. Отвернулась, свернулась комочком. Рыдания как обычно сотрясли уже не такое хрупкое благодаря хорошей кормёжке тело. Слушая всхлипывания и ощущая, как трясётся кровать, Марвин мысленно усмехнулся: уж он-то видел... Что женщина рыдает не потому, что унижена, или ей больно - всё это они проходили в первые три раза! - а потому, что считает, что так надо. Рыдать. Потому что, как ни крути, "честь поругана".
Он, если честно, давно порылся в закоулках того, что она называла своей душой.
И - опять-таки, если честно! - ничего выдающегося или оригинального там не нашёл. Устаревшие принципы, или так называемые моральные устои - почти как у пуританки. (Недаром же она оказалась девственницей - кто бы из парней или мужчин, ценящих себя и своё время, согласился "уламывать" такую, когда вокруг полно доступных, буквально кидающихся на шею, женщин и девок - "сексуальная свобода", мать её...)