Алиса выпускает меня из своих добрых объятий и, улыбаясь, смотрит мне в глаза. Она ни сколько не изменилась, все та же очаровательная блондинка с нежной улыбкой.
— Матюша в садике. Увидишь его вечером! Он тоже ждет встречи, и очень скучал по тебе! Даже в садик идти не хотел, но мы настояли, так как у них скоро осенний бал, подготовка полным ходом. — Алиса забирает у Марка теплый комочек счастья, завернутый в теплый плед, и поворачивается ко мне. — А вот и наша Уля! Я надеюсь, ты не откажешься стать нашей крестной?
От такого неожиданного и ответственного предложения опять начинают слезиться глаза, душа рвется на части от счастья.
Беру в руки сонную красотку, которая подросла за это время и сладко зевает не понимая, что за новая тетя ей улыбается. Аккуратно целую ее в пухлую щечку, и представляю, как буду так же держать на руках нашу с Илаем дочь очень — очень скоро.
— Я буду безмерно рада стать крестной этой принцессы!
— Очень рада. А теперь пойдем в дом, мне пора кормить малышку. Вы пока займетесь делами, а потом мы с тобой поговорим и поиграем с Ульяной. А вот вечером у нас шикарная программа с родными и близкими, в кругу так сказать семьи, с твоими любимыми сочными шашлыками. И будь готова, Матвей будет висеть на тебе весь вечер!
— Я не против, пусть висит! — Смеюсь я.
— Только без вреда здоровью. — Опять бурчит мой муж, приобнимая меня за талию и слегка подталкивая к входу, помогая придерживать на руках малышку.
Мать Марка целует меня в щеку, шепчет о том, как рада меня видеть. А Андрей Леонидович, по — отечески поглаживая по плечу, улыбается и обещает, что все будет хорошо.
— Ох, вы и собак с собой привезли. Вот наш Джек порезвится! — Восклицает Елена Константиновна.
— Они не позволили ехать без них, не выпускают Таю из виду. — Произносит муж, а я перевожу взгляд на моих красавцев, которые на чеку осматривают территорию и тянут поводок с Мишей вперед. Рвутся ко мне, чертята.
Алиса уходит на второй этаж, предварительно предложив мне последовать за ней, но я хочу быть рядом с мужем во время разговора, поддержать его. Елена Константиновна уходит на кухню, поить Мишу чаем. А я иду вслед за мужчинами, оберегаемая с двух сторон моими верными псами.
В кабинете сидит человек, черные волосы зачесаны назад и затянуты в короткий хвостик. Смуглая кожа, большие карие глаза обрамляют густые и длинные ресницы, мимолетно думаю о том, что за такие ресницы девушки бы отдали все. Он высокий, но по телосложению уступает моему мужу, напряженно разглядывает присутствующих, и когда его взгляд падает сначала на меня, а после опускается на собак, губы расплываются в улыбке, обнажая ровные белоснежные зубы.
— Твои верные псы сменили хозяина, на хозяйку! Не думал, что когда–нибудь стану свидетелем такого зрелища. — Хантер смотрит настороженно, а Зевс и вовсе рычит, стараясь успокоить собак, глажу их по голове и, они затихают. — Поразительно. Меня зовут Фарид. Рад, наконец — то с вами познакомиться, Таисия.
— Не разговаривай с ней, даже не смотри в ее сторону. Иначе смотреть будет нечем. Радуйся, что разрешаю тебе дышать с ней одним кислородом Фар! — Гремит голос моего мужа, перевожу на него взгляд и, мне становится страшно. Он как — будто стал другим человеком, брови нахмурены, глаза метают молнии, мышцы напряжены, руки сжаты в кулаки. Я понимаю, что он еле сдерживает себя, чтобы не накинуться на этого человека.
— Нет нужды так реагировать, Ворон. Да, в прошлом я сделал немало ошибок, и поверь мне, расплатился сполна. Я из ада выбрался, и теперь у нас общий враг. В конце концов, в спасении твоей жены есть и моя заслуга.
Все кроме Андрея Леонидовича, застывают после этих слов, кажется, он один в курсе всего, что тут творится.
— Что ты несешь? В чем там твоя заслуга?
— Охранник, который оставил телефон в комнате, где держали Таю, мой человек. Приказ был отдан, и оставалось только ждать действий твоей жены, и она не заставила себя ждать. Умная девочка.
— Почему ты сразу не пришел ко мне и не сказал, где она находится? Раз ты знал!
— Ну, пришел бы я к тебе, и что? Получил бы пулю в лоб, без суда и следствия. — Мне становится тяжело стоять на ногах, и чтобы снять напряжение переминаюсь с ноги на ногу, что тут же замечает Фарид. — Думаю, стоит присесть. Не правильно заставлять беременную женщину стоять на ногах и слушать разборки мужиков.
Илай, передергивает плечами, поворачивается ко мне и тут же выражение его лица из злого становится обеспокоенным.
— Тебе плохо? Ты вся бледная.
— Нет, все нормально. Просто хочу сесть. — Заботливые руки прижимают меня к себе и, усевшись на диван, не отпускают.
— Я готов тебя выслушать, но только если у тебя действительно есть доказательства, которые помогут мне засадить Давида на долгие годы.