Читаем Молитвы на озере полностью

Господи, дарующий голоса, говори яснее через глашатаев Твоих!

Оттого и говорил Ты притчами, Сыне Божий, толкуя все происходящее в притчах о Боге Всевышнем. Словом Ты исцелял и живил, ибо ведал Ты тайну Любви. А тайна Любви — в тайне Слова. Через все сотворенное, словно сквозь тонкие огненные свирели, лились слова, а через слова — Любовь Небесная.

Господи, дарующий голоса, научи меня слышать о Любви Твоей через глашатаев Твоих!


28. Господи, Тобою только питаю душу мою


Немым и беспомощным чувствую себя, Господи, Благолепие мое, когда пытаюсь выразить полноту и неизменность Твою. Потому обращаюсь к вселенной: встань на колени со мною и говори вместо меня, немого и беспомощного.

Тебе возвожу алтари каменные, о Камень краеугольный упования моего. Но горделивые сыновья мира, себя считающие ближе к Тебе, нежели святые Твои, глумятся надо мной: — смотри, вот безбожник, не Богу — камням кланяется!

Не камню я кланяюсь, но камень сотворившему — Богу Живому! Ибо и камень от Господа удалился и в спасении нуждается. Грех сделал меня перед лицом Неба более нечистым, чем камень тот. Пусть и камень спасется со мною и, как воплощение постоянства, пусть поможет беспомощным словам моим выразить постоянство правды Божией. Потому обнимаю я камень, словно собрата в погибели, собрата в молитве и спасении.

Возжигаю елей и воск на алтарях каменных Тебе, Свет Неугасимый. А горделивцы надменно восклицают: вот муж суеверный, неведомо ему, что Бог есть Дух!

Знает раб Твой, Господи, что Ты — Дух, знает и милость Твою ко всякой плоти. Когда вижу блеск елея и ощущаю благоухание воска, говорю себе: чем ты лучше елея и воска? Подобно солнцу полуденному, свеча и елей, возжигаемые в полночь, яснее тебя рассказывают о Свете Господнем. Пусть они будут тебе помощниками в молитве, собратьями в молитве и спасении.

Украшаю алтарь Твой иконами деревянными, крестами золотыми, рипидами серебряными, покровами шелковыми, книгами священными в переплетах кожаных. И делаю поклоны земные пред алтарями Твоими. А горделивые насмешники мои все смеются: вот идолопоклонник, поклоняется вещам бессловесным!

А Тебе ведомо, Единственный Боже мой, что Тебе только поклоняюсь. Но чтобы гордость не овладела сердцем моим и не повредила спасению, призываю деревья и травы, птиц и зверей, да вопиют они к Тебе со мной вместе, всякий своим языком. Ибо всякое творение нуждается в спасении и все должны вознести молитву с человеком, виновником греха и виновником спасения.

Освящаю хлеб и вино на алтаре Твоем и питаю ими душу свою. Пусть глумятся горделивые до конца времен, не постыжусь я желания своего питаться Тобой, Хлеб Животворящий мой.

Кланяюсь алтарю каменному, дабы научиться мне видеть всю вселенную алтарем Бога Всевышнего.

Питаюсь освященными на алтаре Твоем хлебом и вином, дабы научиться мне видеть во всем, что вкушаю, Твое святое Тело и святую Кровь Твою.

Молюсь со всеми тварями Твоими и за тварей всех, чтобы научиться мне смирению пред Тобою, чтобы суметь высказать всю тайну моей любви к Тебе, Любовь Всеобъемлющая.


29. Господи, в покаянии приими мя


За все грехи человеческие каюсь перед Тобою, Господи Многомилостивый. Посмотри, семя всех грехов в крови моей! Усердием своим и милостью Твоею, сна не ведая, искореняю злое семя сие. Чтобы не плевелы, а пшеницу приносила нива Господня.

Каюсь за всех обремененных, изнемогающих под тяжестью бремени своего и не умеющих принести заботы свои Тебе. Немощному человеку и малое бремя невыносимо, для Тебя же горы бед, словно комок снега, брошенный в печку раскаленную.

Каюсь за всех болящих, ибо болезнь — плод греха. Из души, очищенной покаянием, вместе с грехом и болезнь исчезает, и Ты в нее вселяешься, Здоровье Вечное.

Каюсь за всех неверующих, которые от неверия своего обременяют себя и ближних болезнями и заботами.

За всех хулящих Тебя каюсь; не знают они, что хулят Хозяина, что питает и одевает их.

Каюсь за всех человекоубийц, отнимающих чужие жизни ради сохранения своей. Прости им, Многомилостивый, ибо не ведают, что творят. Не ведают они, что одна жизнь и один человек во вселенной. Вот и режут они половину сердца, чтобы другую сохранить. Ах, как мертвы те, кто отрезает полсердца для себя.

За клятвопреступников каюсь, ибо они суть самоубийцы.

За всех грабящих братьев своих и собирающих богатство бесполезное плачу и воздыхаю, ибо похоронили они душу свою и не имеют, с чем предстать пред лице Божие.

Всех гордых и надменных оплакиваю, ибо перед Тобою они — нищие с пустой сумою.

Плачу и воздыхаю за всех пьяниц и чревоугодников, ибо стали рабами рабов своих.

Каюсь за всех прелюбодеев, ибо предали они доверие Духа Святаго, их избравшего для создания жизни. Они же служение жизни обратили в разрушение ее.

За всех многоглаголющих каюсь, Господи, ибо дар Твой — дар слова превратили они в песок, ничего не стоящий.

За всех разрушителей очагов и мира ближних своих каюсь и воздыхаю, ибо проклятие навлекают на себя и народ свой.

Перейти на страницу:

Похожие книги

История патристической философии
История патристической философии

Первая встреча философии и христианства представлена известной речью апостола Павла в Ареопаге перед лицом Афинян. В этом есть что–то символичное» с учетом как места» так и тем, затронутых в этой речи: Бог, Промысел о мире и, главное» телесное воскресение. И именно этот последний пункт был способен не допустить любой дальнейший обмен между двумя культурами. Но то» что актуально для первоначального христианства, в равной ли мере имеет силу и для последующих веков? А этим векам и посвящено настоящее исследование. Суть проблемы остается неизменной: до какого предела можно говорить об эллинизации раннего христианства» с одной стороны, и о сохранении особенностей религии» ведущей свое происхождение от иудаизма» с другой? «Дискуссия должна сосредоточиться не на факте эллинизации, а скорее на способе и на мере, сообразно с которыми она себя проявила».Итак, что же видели христианские философы в философии языческой? Об этом говорится в контексте постоянных споров между христианами и язычниками, в ходе которых христиане как защищают собственные подходы, так и ведут полемику с языческим обществом и языческой культурой. Исследование Клаудио Морескини стремится синтезировать шесть веков христианской мысли.

Клаудио Морескини

Православие / Христианство / Религия / Эзотерика
Под тенью века. С. Н. Дурылин в воспоминаниях, письмах, документах
Под тенью века. С. Н. Дурылин в воспоминаниях, письмах, документах

Сборник воспоминаний о выдающемся русском писателе, ученом, педагоге, богослове Сергее Николаевиче Дурылине охватывает период от гимназических лет до последнего года его жизни. Это воспоминания людей как знаменитых, так и известных малому кругу читателей, но хорошо знавших Дурылина на протяжении десятков лет. В судьбе этого человека отразилась целая эпоха конца XIX — середины XX века. В числе его друзей и близких знакомых — почти весь цвет культуры и искусства Серебряного века. Многие друзья и особенно ученики, позже ставшие знаменитыми в самых разных областях культуры, долгие годы остро нуждались в творческой оценке, совете и поддержке Сергея Николаевича. Среди них М. А. Волошин, Б. Л. Пастернак, Р. Р. Фальк, М. В. Нестеров, И. В. Ильинский, А. А. Яблочкина и еще многие, многие, многие…

Виктория Николаевна Торопова , Коллектив авторов -- Биографии и мемуары , Сборник

Биографии и Мемуары / Православие / Документальное