Читаем Молитвы на озере полностью

Непрестанно призываю все круги ангельские укрепить мою молитву вечной ангельской своей молитвенностью, чтобы удостоиться узреть ту Славу и Красоту, которая в полноте открыта зрению их.

О спутники мои, как величественно ви́дение веры! Клянусь вам, если бы это ведали, молитва ваша ни отдыха, ни конца бы не знала.


41. Господи, помоги радостно поститься и радостно надеяться


Постом радую надежду свою на Тебя, Грядущий Господи.

Пост ускоряет приготовление к пришествию Твоему, ожидание единственное дней и ночей моих.

Пост истончает плоть мою, чтобы оставшееся легче было духом освятить.

В ожидании Тебя, не желаю питаться кровью, отнимая чью‑то жизнь, чтобы радость ожидания разделили со мною и животные.

Но, воистину, не спасет меня одно воздержание от пищи. Даже если одним песком озерным питаться стану, не придешь Ты ко мне, если пост не войдет глубоко в душу мою.

В молитве открылось мне, что пост телесный суть символ поста истинного, полезный начинающим в уповании на Тебя, но обременительный тому, кто им только ограничится.

Потому и приобщил я к посту душу свою, чтобы очистить её от множества женихов дерзких и, словно невесту, приготовить для Тебя.

И внес пост и в ум свой, чтобы изгнать из него мечтания о мирском и разрушить все замки воздушные, возведенные из мечтаний этих.

Чтобы ум мой освободился от мира и приготовился принять Мудрость Твою.

И внес пост я в сердце свое, чтобы умертвить в нем все страсти и пристрастия мирские.

Чтобы мир небесный несказанно овладел сердцем моим, когда снизойдет на него Дух Твой пламенный.

И наложил я пост на язык свой, чтобы отвык он от многословия и воздержанно говорил те слова, которые прокладывают дорогу пришествию Твоему.

И связал я постом заботы свои, чтобы отогнал он их, словно ветер, отгоняющий туман. Чтобы не висели они пеленой густой между Тобой и мной и не возвращали к миру взгляд мой.

И пост принес в душу мою смирение пред тварным миром и нетварным и кротость перед людьми и всеми тварями. И влил в душу мою храбрость, о которой не ведал, пока вооружен был всем оружием мира.

Чем было бы упование мое без поста, если не пустословием, прошедшим через многия уста, пока моих не достигло?

Ложный пост сопровождает надежду ложную, отсутствие поста сопровождает безнадежность.

Но, словно колесо, идущее вслед колесу, истинный пост идет за упованием истинным.

Помоги мне, Господи, поститься с радостью и радостно уповать, Радость из радостей и праздников Праздник, Грядущий ко мне с улыбкой солнечной.


42. Господи, когда голубя кормлю, Тебя угощаю


Любовь моя бодрствует, не утомляется. Тот, Кого люблю и ожидаю, грядет ко мне в окружении свиты небесной. Как же спать мне и как бдение может утомить меня?

Бодрствую, слушая притчи людей и прислушиваясь к притчам тварей бессловесных: не угадаю ли в них тайное послание от Любви моей? Не занимают меня притчи ради притч или ради сказителей их, только Тебя ради.

Словно человек потерявший голос и в поисках его слушающий чутко голоса чужие: не отыщется ли свой, он в каждом голосе он находит лишь нотки своего, но ни в одном нет всей полноты его.

Словно человек, разбивший хрупкое зеркало и ищущий отражения лица своего в лицах людей, в животных и предметах, он всюду находит черты, сходные с лицом своим, но нигде не видит его в целости.

Вслушиваюсь в многоголосие, наполняющее вселенную, в надежде услышать голос Любви своей. Вглядываюсь в образы, населяющие вселенную — от белой гальки на берегу озера до колесницы солнечной, в надежде увидеть образ Любви своей.

И никто не обманывает надежд моих, но каждый в меру знания говорит о Тебе.

Когда людей спрашиваю, ответа от Тебя жду. В голосах тварей бессловесных к Твоему голосу прислушиваюсь. В красоте природы Твоей красоты ищу.

Когда люди задумчивым застают меня, кажется им, что мысли мои о них, я же о Тебе думаю. Когда видят усердие мое, думают, что ради них труды мои, я же ради Тебя тружусь.

Когда природа слышит имя свое на устах моих, кажется ей, что песнь моя о ней, я же о Тебе пою. Когда голубя кормлю, Тебя угощаю. Когда ягненка ласкаю, Тебя ласкаю. Когда солнцу улыбаюсь, улыбка мое сквозь солнце пробивается, пока не встретится с Твоей улыбкой. Когда лилию белоснежную целую, сквозь семь миров посылаю поцелуй к подножию ног Твоих.

Бдение любви моей идет за руку с молитвой веры и постом упования. И никто из них друг без друга не засыпает и не пробуждается.

Все дела ума моего вере служат.

Все дела сердца моего надежде служат.

Все дела души моей любви служат.

Когда голубя кормлю, Тебя угощаю, Любовь моя.


43. Господи, Тебя день и ночь призываю


Никакого зла не могут причинить мне люди, если нет во мне места язвенного.

Перейти на страницу:

Похожие книги

История патристической философии
История патристической философии

Первая встреча философии и христианства представлена известной речью апостола Павла в Ареопаге перед лицом Афинян. В этом есть что–то символичное» с учетом как места» так и тем, затронутых в этой речи: Бог, Промысел о мире и, главное» телесное воскресение. И именно этот последний пункт был способен не допустить любой дальнейший обмен между двумя культурами. Но то» что актуально для первоначального христианства, в равной ли мере имеет силу и для последующих веков? А этим векам и посвящено настоящее исследование. Суть проблемы остается неизменной: до какого предела можно говорить об эллинизации раннего христианства» с одной стороны, и о сохранении особенностей религии» ведущей свое происхождение от иудаизма» с другой? «Дискуссия должна сосредоточиться не на факте эллинизации, а скорее на способе и на мере, сообразно с которыми она себя проявила».Итак, что же видели христианские философы в философии языческой? Об этом говорится в контексте постоянных споров между христианами и язычниками, в ходе которых христиане как защищают собственные подходы, так и ведут полемику с языческим обществом и языческой культурой. Исследование Клаудио Морескини стремится синтезировать шесть веков христианской мысли.

Клаудио Морескини

Православие / Христианство / Религия / Эзотерика
Под тенью века. С. Н. Дурылин в воспоминаниях, письмах, документах
Под тенью века. С. Н. Дурылин в воспоминаниях, письмах, документах

Сборник воспоминаний о выдающемся русском писателе, ученом, педагоге, богослове Сергее Николаевиче Дурылине охватывает период от гимназических лет до последнего года его жизни. Это воспоминания людей как знаменитых, так и известных малому кругу читателей, но хорошо знавших Дурылина на протяжении десятков лет. В судьбе этого человека отразилась целая эпоха конца XIX — середины XX века. В числе его друзей и близких знакомых — почти весь цвет культуры и искусства Серебряного века. Многие друзья и особенно ученики, позже ставшие знаменитыми в самых разных областях культуры, долгие годы остро нуждались в творческой оценке, совете и поддержке Сергея Николаевича. Среди них М. А. Волошин, Б. Л. Пастернак, Р. Р. Фальк, М. В. Нестеров, И. В. Ильинский, А. А. Яблочкина и еще многие, многие, многие…

Виктория Николаевна Торопова , Коллектив авторов -- Биографии и мемуары , Сборник

Биографии и Мемуары / Православие / Документальное