Все обстоит как раз наоборот. Вопреки, а не благодаря татарам было восстановлено при Дмитрии Донском денежное дело: ордынский «выход» шел в виде слитков, а не монет - их не находят совсем на территории Золотой Орды; ордынские монеты не обращались на территории главных центральных земель Руси, и русским монетам не нужно было «подлаживаться» под ордынские, потому что обращались они вместе только в окраинных пограничных районах. Ордынский элемент на русских деньгах не был следствием экономической зависимости русской чеканки от ордынской. Он выражал политическую зависимость от Орды. И хотя некоторые названия денежных единиц действительно ордынские, их соотношение с главной единицей - рублем (кстати, название рубль из ордынской денежной системы никак не выводится) - собственно русское, оригинальное. Для платежа дани татарам была учреждена на Руси жесткая система сбора серебра. Младшие князья обязаны были поставлять его великому князю, и тот отправлял «выход» в Орду. Эта централизация и строгий учет драгоценного металла создали благоприятные условия для начала денежного дела. Мало было серебра, его явно не хватало, его выкачивал жестокий поработитель, но его запасы все же имелись и были централизованы в казне и сокровищницах князей. Потому-то и смог Дмитрий Донской воспользоваться благоприятной обстановкой после Куликовской победы и начать собственную чеканку.
Но тут заговорили местническое честолюбие, политические претензии и жажда показать свои владельческие права десятка других князей, великих и малых. Вся первая половина XV века - это история централизации Русского государства вокруг Москвы. Одновременно идет централизация денежного дела в Москве, постепенно затухает местная чеканка. Процесс этот шел медленно, часто поворачивал вспять. В 1420 - 1440-х годах разгорелась феодальная борьба между Московским князем Василием II Темным и его соперниками - Галицкими князьями Юрием и Дмитрием Шемякой. Монеты тоже показывают эту борьбу и ярче всего монеты Дмитрия Шемяки, занявшего в 1446 г. Москву и отчеканившего великокняжеские монеты со своим именем. Только при Иване III было окончательно запрещено «деньги делать по уделам».
ДЕНЕЖНЫЙ МАСТЕР ИВАН ФРЯЗИН И ОДНА РЕДКАЯ ЗОЛОТАЯ МОНЕТА ЭРМИТАЖА
Побывавший в России в первой четверти XVI века австрийский посол барон Герберштейн писал: «Едва есть сто лет, как в Московии стали употреблять серебряную монету, особенно чеканенную дома». Чеканенную дома? Что имел он в виду?
Разъяснение можно найти в другом источнике - завещании великого князя Ивана III. В нем говорится: «А деньги велит делать сын мой Василий на Москве и в Твери, как было при мне. А откуп ведает сын мой Василий, а в откуп у него мои дети Юрий с братьями не вступаются». Во-первых, здесь говорится о достигнутой при Иване III централизации денежного дела - все оно поручается Василию, наследнику великого князя. Во-вторых, источник свидетельствует о том, что в Московском государстве при Иване III был откуп монетного дела - получали частные лица у великого князя за определенную плату право чеканить монету и извлекать из этого доход. Конечно, эта чеканка велась под строгим наблюдением влаетей, но все же денежники изготавливали монету не на княжеском монетном дворе, а «дома».
В 1460-х годах в Москве работал один такой денежник-откупщик Иван Фрязин. Фрязином могли звать только иностранца. Действительно, он был итальянец, но достаточно долго жил в России, чтобы не только хорошо говорить по-русски, но и знать все тайны политической жизни Москвы, все «ходы и выходы» во дворце великого князя. Ивану Фрязину доводилось ссуживать деньгами бояр и князей под приличные заклады.
С денежником Иваном Фрязином связана интереснейшая страница русской истории и одна уникальная золотая монета, хранящаяся в Эрмитаже.