И соблазнительно думать, что Иван Фрязин-Вольпе, готовясь к своему путешествию в Рим, где он официально открыто должен был оформить все дела с замужеством Зои Палеолог, а тайно - убедить папу в осуществимости договора с Ордой и даже получить на это предприятие какие-то деньги, соблазнительно думать, что Иван Фрязин как-то «подтолкнул» правительство, чтобы ему был заказан именно дукат с «угорским» рисунком, а не «корабельник». Такой золотой очень много мог дать в его тайных переговорах с папой. И вместе с тем ни к чему не придерешься - что было естественней в глазах русского человека того времени, чем золотые монеты, подражающие «угорскому» дукату.
Так связывается золотой дукат Ивана III с политической авантюрой Ивана Фрязина, которая и привела его к гибели.
Летом 1472 года, еще до женитьбы на Зое-Софье Иван III должен был совершить поход против Ахмата. Отогнав его от русской границы, князь вернулся в Москву. Встреча невесты, переговоры с папским легатом заняли его. Но вдруг в одном из разговоров с легатом, который был генуэзцем и потому ненавидел Венецию и рад был всегда тайно «подложить свинью» венецианцу, Иван узнал, что Тревизан, посол дожа и Сената Венеции, вместе с его монетчиком Иваном Фрязином вели и ведут какие-то тайные переговоры о союзе с Ахматом, переговоры весьма двусмысленного свойства. Гнев князя был ужасен. Вольпе в цепях был сослан, а Тревизан приговорен к смерти. И только вмешательство легата и заступничество дожа спасли дипломата.
Так кончилось предприятие Вольпе, стоившее ему карьеры при московском дворе. А «угорский» золотой, его изделие, стал памятником событий 1471 - 1472 годов. Союз Рима и Венеции с ордынским ханом против турок не получился.
Тревизан был освобожден. Он ездил в Орду, потом вел переговоры в Польше, участвуя в зарождении польско-татарского союза. В 1480 году Москва разорвала все эти плетущиеся вокруг нее дипломатические сети и сбросила окончательно золотоордынское иго. Итальянцы продолжали ездить в Москву, и не только дипломаты, а мастера, архитекторы, ремесленники - на постоянную работу. Среди них был Аристотель Фиораванти, строитель Московского Кремля. В Италии его обвиняли в изготовлении фальшивых монет. Еще до приезда в Москву он жил в Венгрии, где был монетчиком. Вероятно, это занятие он продолжил и в России. Сохранились серебряные деньги с легендой латинскими буквами «Орнистотелес». Некоторые нумизматы склонны считать, что эти монеты изготовлены Аристотелем Фиораванти.