Читаем Монгольское нашествие на Русь 1223–1253 гг. полностью

Основные силы монгольской армии, возглавляемые Бату, в это время, 12 марта 1241 г., перешли через «Русские ворота» (Porta Rusciae; Верецкий перевал) и спустились в долину Паннонии. Здесь их поджидала большая армия недавних коллег по кочевому скотоводству, венгров (угров), проделавших тот же путь, но на 300 лет раньше. Теперь им предстояло столкнуться с собственным отражением в искривленном временем зеркале. Исход показал, что венгры действительно «обрели Родину».

Наиболее подробное изложение событий монгольского вторжения в Венгрию оставил итальянский монах (Rogerius; ок. 1200–1266). Он родился в маленьком городке Торремаджоре в Апулии. Примерно с 1230 г. прослеживается его церковная карьера; с 1232 г. он был капелланом в свите кардинала Джакомо ди Пекорари (Pecorari; ок. 1170–1244), епископа Палестрины и аббата монастыря Трех Фонтанов (Tres Fontes). В качестве папского легата Джакомо выполнял ряд важных поручений папы Григория IX в Венгрии, Испании, Италии и при дворе императора Фридриха, с которым римская курия открыто враждовала. В мае 1241 г. при возвращении в Рим, где папа созвал очередной собор для осуждения императора, корабль с кардиналом и несколькими другими прелатами был захвачен имперским флотом: кардинала бросили в тюрьму, где он находился вплоть до смерти папы Григория IX, последовавшей 22 августа 1241 г. Впоследствии он принимал участие в выборах папы Целестина IV (1241), а затем папы Иннокентия IV (25 июня 1243 г.), который назначил его викарием. В этом статусе Джакомо умер в Риме в 1244 г. Именно своему покровителю — кардиналу-викарию Джакомо ди Пекорари — адресовал Рогерий свое послание, озаглавленное издателями «Горестная Песнь на гибель королевства Венгерского во времена правления Белы IV от Тартар» (Carmen miserabile super destructione regni Hungariae temporibus Belae IV regis per Tartaros facta).

Впервые Песнь была издана в Аугсбурге еще в 1488 г. Впоследствии многократно переиздавалась на языке оригинала (латинском). Наиболее качественным считается издание в составе Scriptores Rerum Hungaricarum 1938 года (S. 543–588). Имеются переводы на семь европейских языков: венгерский, румынский, немецкий, чешский, словацкий, хорватский и русский. За рубежом самым удобным для использования считается комментированный немецкий перевод, изданный Гёкеньяном в 1985 г. В 2010 г. появился хорватский комментированный перевод, осуществленный молодым исследователем из Загреба М. Сарделичем (Sardelić; род. 1978). А в 2012 г. в Санкт-Петербурге был издан первый полный русский перевод труда Рогерия, выполненный Андреем Сергеевичем Досаевым (род. 1980): Рогерий 2012. Также в 2015 г. частичный перевод издал Роман Хаутала (Хаутала 2015. С. 421–439). На английский труд Рогерия до сих пор не переведен.

Рогерий застал монгольское нашествие каноником в городе Орадя в Трансильвании, откуда епископ Бенедикт увел войска на помощь королю Беле. Рогерий, судя по всему, остался в Ораде и встретил там известие о разгроме венгров при Шайо, а также наблюдал прибытие монгольских всадников к городским воротам. Затем он попытался бежать в леса, но был схвачен монголами и целый год провел в рабстве. Затем, при отходе монгольской армии на восток, ему удалось бежать. В 1243 г. его вернули в Венгрию, назначив архидьяконом в Шопрон на австрийской границе. Оттуда он писал свою «Горестную Песнь» кардиналу Джакомо. Так как кардинал умер 25 июня 1244 г., составление текста Рогерия относится к периоду с осени 1243-го по весну 1244 г.

Впоследствии Рогерий привлекался при папском дворе как эксперт по монголам и, судя по всему, присутствовал на Лионском соборе в 1245 г., откуда к монголам была отправлена миссия Плано Карпини. В 1249 г. Рогерия посвятили в епископы Сплита, где он был принят в 1250 г. после некоторого сопротивления жителей. Он умер в Сплите 14 апреля 1266 г.

В своей «Песне» Рогерий выделил специальный параграф (§ 19) с перечислением имен «крупнейших королей из татар», вторгшихся в Венгрию:

Перейти на страницу:

Все книги серии История и наука Рунета

Дерзкая империя. Нравы, одежда и быт Петровской эпохи
Дерзкая империя. Нравы, одежда и быт Петровской эпохи

XVIII век – самый загадочный и увлекательный период в истории России. Он раскрывает перед нами любопытнейшие и часто неожиданные страницы той славной эпохи, когда стираются грани между спектаклем и самой жизнью, когда все превращается в большой костюмированный бал с его интригами и дворцовыми тайнами. Прослеживаются судьбы целой плеяды героев былых времен, с именами громкими и совершенно забытыми ныне. При этом даже знакомые персонажи – Петр I, Франц Лефорт, Александр Меншиков, Екатерина I, Анна Иоанновна, Елизавета Петровна, Екатерина II, Иван Шувалов, Павел I – показаны как дерзкие законодатели новой моды и новой формы поведения. Петр Великий пытался ввести европейский образ жизни на русской земле. Но приживался он трудно: все выглядело подчас смешно и нелепо. Курьезные свадебные кортежи, которые везли молодую пару на верную смерть в ледяной дом, празднества, обставленные на шутовской манер, – все это отдавало варварством и жестокостью. Почему так происходило, читайте в книге историка и культуролога Льва Бердникова.

Лев Иосифович Бердников

Культурология
Апокалипсис Средневековья. Иероним Босх, Иван Грозный, Конец Света
Апокалипсис Средневековья. Иероним Босх, Иван Грозный, Конец Света

Эта книга рассказывает о важнейшей, особенно в средневековую эпоху, категории – о Конце света, об ожидании Конца света. Главный герой этой книги, как и основной её образ, – Апокалипсис. Однако что такое Апокалипсис? Как он возник? Каковы его истоки? Почему образ тотального краха стал столь вездесущ и даже привлекателен? Что общего между Откровением Иоанна Богослова, картинами Иеронима Босха и зловещей деятельностью Ивана Грозного? Обращение к трём персонажам, остающимся знаковыми и ныне, позволяет увидеть эволюцию средневековой идеи фикс, одержимости представлением о Конце света. Читатель узнает о том, как Апокалипсис проявлял себя в изобразительном искусстве, архитектуре и непосредственном политическом действе.

Валерия Александровна Косякова , Валерия Косякова

Культурология / Прочее / Изобразительное искусство, фотография

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
10 мифов о России
10 мифов о России

Сто лет назад была на белом свете такая страна, Российская империя. Страна, о которой мы знаем очень мало, а то, что знаем, — по большей части неверно. Долгие годы подлинная история России намеренно искажалась и очернялась. Нам рассказывали мифы о «страшном третьем отделении» и «огромной неповоротливой бюрократии», о «забитом русском мужике», который каким-то образом умудрялся «кормить Европу», не отрываясь от «беспробудного русского пьянства», о «вековом русском рабстве», «русском воровстве» и «русской лени», о страшной «тюрьме народов», в которой если и было что-то хорошее, то исключительно «вопреки»...Лучшее оружие против мифов — правда. И в этой книге читатель найдет правду о великой стране своих предков — Российской империи.

Александр Азизович Музафаров

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное