Читаем Монгольское нашествие на Русь 1223–1253 гг. полностью

«Короля королей и господина татар, вторгшихся в Венгрию, звали Бату. При нем был управитель, очень умелый в военных операциях, именуемый Бохетор. Кадан, как говорят, был самым способным [из татарских королей]. Другие короли татар звались Коактон, Фейкан, Пета, Хермеус, Хеб, Окадар. Было еще много других королей, принцев и знатных, которые захватили королевство Венгрия с 500.000 вооруженными людьми».

Под Бохетуром (Bochetor) исследователи обычно понимают Субэдея. Кадан (Cadan), сын великого хана Угэдея, который штурмовал город Орадя, где находился в то время Рогерий, удостоился высокой оценки. Под Коактоном (Coacton), по мнению Гёкеньяна, скрывается Гуюк, брат Кадана, что маловероятно, так как Гуюка в это время уже отослали в Монголию. Под Фейканом (Feycan) Гёкеньян понимал Шейбана, брата Бату. Пета (Peta) для европейцев — это Байдар, сын Чагатая. Кто скрывается за именами Хермеуса (Hermeus) и Хеба (Cheb) — сказать затруднительно. За Окадаром (Ocadar) Гёкеньян считал скрывается великий хан Угэдэй, что совсем не уместно. Скорее речь про Орду.

Плано Карпини называл участников вторжения в Европу: Бату, Орда, Кадан, Бури, Шейбан и Бучек, за именами которых отмечено, что «все они были в Венгрии», а у Орды приписано: «был в Польше и Венгрии»[368]. Из перечня Рогерия выпадают Бури и Бучек, которые, возможно, обозначены как Хермеус (Эрму) и Хеб (Чеб). Уверенно отождествить не получается только Коактона.

В связи с тем, что в списке Рогерия, согласно нашему предположению, указаны и те ханы, что совершали поход в Польшу, можно предположить, что представлен некий полный список знатных монгольских военачальников, а не только тех, что вошли в Венгрию с Бату. Само вторжение Рогерий описывает по четырем направлениям:

1. Главная армия Бату перешла Верецкий перевал 12 марта, разгромив «палатинову армию», прикрывавшую границу. Рогерием отмечено то, что монголы специально не разоряли русские земли на протяжении 4–5 дней пути от границы (ок. 150 км), чтобы хватило пропитания при отступлении.

2. «Король Пета» (Байдар) прошел через Польшу, лично убив «одного из польских князей» (вероятно, Генриха Благочестивого) и разорив Вроцлав (Бреслау). Он вступил в Венгрию через «Венгерские ворота», перевал Vlára-szoros в районе Банска Штьявница современной Словакии.

3. «Король Кадан» три дня шел через «лес, разделяющий Русь и Куманию», и прибыл к серебряным рудникам в Трансильвании в районе «немецкой деревни Родна» (современная румынская деревня Родна в жудец Бистрица-Нэсэуд), где существовала колония саксонских рудокопов. Здесь Кадан присоединил к своему отряду 600 немецких добровольцев.

4. Бохетор (Boketor) «вместе с другими вождями, переправившись через реку, именуемую Серет, вторглись в землю половецкого епископа и, победив людей, которые собрались на битву, приступили к полному ее завоеванию». Под этим Бохетором Пашуто понимал почему-то Байдара, хотя тот действовал в Польше. Гёкеньян, следуя рассказу Рашид ад-Дина, считал, что речь о Бучеке, сыне Толуя. Важно отметить, что Рогерий, прожив год у монголов, неплохо разбирался в их иерархии. Этого Бохетора он «татарским королем» не называл, как и Бохетора, которого мы сопоставили с Субэдеем. Так как Субэдей присутствовал в битве у Шайо, то допустить его участие в разгроме половецкой епархии затруднительно. Вероятно, речь должна идти о некоем другом военачальнике.

Данные Рогерия о полумиллионной монгольской армии, конечно, носят фантастический характер. Характерно, что Джувейни писал о «450 тысячах всадников», которые выступили против монголов в Венгрии[369].

Скорее всего, через Днепр переправилось ок. 90 тысяч воинов. Большинство ханов, участников осады Киева, были задействованы на флангах. Орда и Байдар увели на север ок. 20 тысяч, столько же (или чуть больше: 30–35 тысяч) действовали на юге. У Бату для похода в Венгрию оставалось не более 45 тысяч воинов. Это примерно 5 туменов. В жизнеописании Субэдея отмечено, что монголы продвигались в Венгрию по пяти дорогам, а среди руководителей, кроме Субэдея, отмечены «Бату, Хулагу, Шибан и Кадан»[370]. Это известие об участии в походе Хулагу является уникальным, но некоторые исследователи относятся к нему с доверием. Если сравнивать со списком Джувейни, то неучтенным оказывается хан Тангут, которого либо спутали с Хулагу, либо он не участвовал в нападении на Венгрию, оставшись прикрывать тыл на Юге Руси.

* * *

Наиболее раннее восточное свидетельство о Западном монгольском походе обнаруживается у Джувейни:

Перейти на страницу:

Все книги серии История и наука Рунета

Дерзкая империя. Нравы, одежда и быт Петровской эпохи
Дерзкая империя. Нравы, одежда и быт Петровской эпохи

XVIII век – самый загадочный и увлекательный период в истории России. Он раскрывает перед нами любопытнейшие и часто неожиданные страницы той славной эпохи, когда стираются грани между спектаклем и самой жизнью, когда все превращается в большой костюмированный бал с его интригами и дворцовыми тайнами. Прослеживаются судьбы целой плеяды героев былых времен, с именами громкими и совершенно забытыми ныне. При этом даже знакомые персонажи – Петр I, Франц Лефорт, Александр Меншиков, Екатерина I, Анна Иоанновна, Елизавета Петровна, Екатерина II, Иван Шувалов, Павел I – показаны как дерзкие законодатели новой моды и новой формы поведения. Петр Великий пытался ввести европейский образ жизни на русской земле. Но приживался он трудно: все выглядело подчас смешно и нелепо. Курьезные свадебные кортежи, которые везли молодую пару на верную смерть в ледяной дом, празднества, обставленные на шутовской манер, – все это отдавало варварством и жестокостью. Почему так происходило, читайте в книге историка и культуролога Льва Бердникова.

Лев Иосифович Бердников

Культурология
Апокалипсис Средневековья. Иероним Босх, Иван Грозный, Конец Света
Апокалипсис Средневековья. Иероним Босх, Иван Грозный, Конец Света

Эта книга рассказывает о важнейшей, особенно в средневековую эпоху, категории – о Конце света, об ожидании Конца света. Главный герой этой книги, как и основной её образ, – Апокалипсис. Однако что такое Апокалипсис? Как он возник? Каковы его истоки? Почему образ тотального краха стал столь вездесущ и даже привлекателен? Что общего между Откровением Иоанна Богослова, картинами Иеронима Босха и зловещей деятельностью Ивана Грозного? Обращение к трём персонажам, остающимся знаковыми и ныне, позволяет увидеть эволюцию средневековой идеи фикс, одержимости представлением о Конце света. Читатель узнает о том, как Апокалипсис проявлял себя в изобразительном искусстве, архитектуре и непосредственном политическом действе.

Валерия Александровна Косякова , Валерия Косякова

Культурология / Прочее / Изобразительное искусство, фотография

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
10 мифов о России
10 мифов о России

Сто лет назад была на белом свете такая страна, Российская империя. Страна, о которой мы знаем очень мало, а то, что знаем, — по большей части неверно. Долгие годы подлинная история России намеренно искажалась и очернялась. Нам рассказывали мифы о «страшном третьем отделении» и «огромной неповоротливой бюрократии», о «забитом русском мужике», который каким-то образом умудрялся «кормить Европу», не отрываясь от «беспробудного русского пьянства», о «вековом русском рабстве», «русском воровстве» и «русской лени», о страшной «тюрьме народов», в которой если и было что-то хорошее, то исключительно «вопреки»...Лучшее оружие против мифов — правда. И в этой книге читатель найдет правду о великой стране своих предков — Российской империи.

Александр Азизович Музафаров

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное