Читаем Мозг Брока. О науке, космосе и человеке полностью

Впоследнее время я часто делаю научные доклады перед широкой аудиторией. Иногда меня просят рассказать о планетных исследованиях и природе других планет, иногда о происхождении жизни или разума на Земле, иногда о поиске жизни в космосе и иногда о великих космологических перспективах. Поскольку я более или менее в курсе всех этих тем, меня очень интересуют вопросы аудитории. Они показывают взгляды людей и демонстрируют, какие проблемы вызывают их озабоченность. Самые распространенные вопросы касаются неопознанных летающих объектов и древних астронавтов, что, как я считаю, является плохо замаскированными религиозными темами. Почти всегда задают вопрос, особенно после лекции, в которой я рассуждаю об эволюции жизни или разума: «Вы верите в Бога?» Поскольку слово «Бог» для разных людей означает разное, я часто спрашиваю в ответ, что человек имеет в виду под словом «Бог». К моему удивлению, этот вопрос зачастую приводит в недоумение: «О, ну знаете, Бог. Каждый знает, кто такой Бог». Или «Ну, какая-то сила, которая сильнее нас и существует во всей Вселенной». Таких сил довольно много. Одна из них называется гравитация, но ее не часто идентифицируют с Богом. И не каждый знает, что подразумевает слово «Бог». Эта концепция включает широкий ряд идей. Некоторые люди думают, что Бог – это огромный мужчина со светлой кожей и длинной белой бородой, сидящий на троне где-то там наверху в небе, который подсчитывает падение каждой птички. Другие (например, Барух Спиноза и Альберт Эйнштейн) рассматривали Бога, по сути, как общую сумму физических законов, которые описывают Вселенную. Я не знаю ни одного убедительного доказательства существования антропоморфных патриархов, контролирующих человеческую судьбу с некой скрытой небесной точки наблюдения, но было бы безумием отрицать существование физических законов. Верим мы в Бога или нет – во многом зависит от того, что мы имеем в виду под «Богом».

В мировой истории существовали, вероятно, десятки тысяч разных религий. Среди религиозных убеждений встречается питаемое добрыми намерениями мнение, что все они, по сути, идентичны. С точки зрения глубинного психологического резонанса многие религии действительно могут быть схожи между собой по своей сути, но что касается ритуалов, доктрин и апологий[189], которые считаются подлинными, разнообразие организованных религий поразительно. Религии человечества содержат взаимоисключающие утверждения по таким фундаментальным вопросам, как единобожие или многобожие, происхождение зла, реинкарнация, идолопоклонство, магия и колдовство, роль женщин, диетические предписания, обряд инициации, ритуальное жертвоприношение, прямой или опосредованный доступ к божествам, рабство, нетерпимость к другим религиям и группам лиц, к которым применяются специальные этические критерии. Мы не окажем услугу ни одной религии в общем или любой доктрине в частности, если попытаемся сгладить эти различия. Наоборот, я считаю, мы должны понимать разницу в мировосприятии, из которой происходят разные религии, и пытаться понять, какие человеческие нужды удовлетворяются этими различиями.

Бертран Рассел как-то рассказывал о том, что его арестовали, потому что он мирно протестовал против вступления Британии в Первую мировую войну. Тюремщик спросил – тогда это был обычный вопрос для новоприбывших – о вероисповедании Рассела. Рассел ответил: «Агностик», и его попросили произнести это слово по буквам. Тюремщик мягко улыбнулся, покачал головой и сказал: «Существует множество разных религий, но я думаю, мы все восхваляем одного и того же Бога». Рассел заметил, что эта реплика приободрила его на несколько недель. И хотя вряд ли что-то еще могло приободрить его в той тюрьме, ему в заключении удалось написать целое «Введение в математическую философию» (Introduction to Mathematical Philosophy)[190] и начать читать материал для своего труда «Анализ сознания» (The Analysis of Mind).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Вторжение жизни. Теория как тайная автобиография
Вторжение жизни. Теория как тайная автобиография

Если к классическому габитусу философа традиционно принадлежала сдержанность в демонстрации собственной частной сферы, то в XX веке отношение философов и вообще теоретиков к взаимосвязи публичного и приватного, к своей частной жизни, к жанру автобиографии стало более осмысленным и разнообразным. Данная книга показывает это разнообразие на примере 25 видных теоретиков XX века и исследует не столько соотношение теории с частным существованием каждого из авторов, сколько ее взаимодействие с их представлениями об автобиографии. В книге предложен интересный подход к интеллектуальной истории XX века, который будет полезен и специалисту, и студенту, и просто любознательному читателю.

Венсан Кауфманн , Дитер Томэ , Ульрих Шмид

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Языкознание / Образование и наука
Рассуждение о методе. С комментариями и иллюстрациями
Рассуждение о методе. С комментариями и иллюстрациями

Рене Декарт – выдающийся математик, физик и физиолог. До сих пор мы используем созданную им математическую символику, а его система координат отражает интуитивное представление человека эпохи Нового времени о бесконечном пространстве. Но прежде всего Декарт – философ, предложивший метод радикального сомнения для решения вопроса о познании мира. В «Правилах для руководства ума» он пытается доказать, что результатом любого научного занятия является особое направление ума, и указывает способ достижения истинного знания. В трактате «Первоначала философии» Декарт пытается постичь знание как таковое, подвергая все сомнению, и сформулировать законы физики.Тексты снабжены подробными комментариями и разъяснениями.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Рене Декарт

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература