На наших глазах неузнаваемо изменилась жизнь на земле. Планета как бы стала теснее, меньше. И человечество смогло осознать себя именно как человечество в целом. Это изменение внесено новыми достижениями науки, теми принципиальными вехами в ее развитии, свидетелями которых мы были.
Например, изобретение самолета имело последствия более важные, чем только создание нового вида транспорта. Точно так же общечеловеческое значение радио превосходит его чисто техническое применение. Мощные средства связи и средства сообщения открывают широчайшие возможности коммуникаций в масштабе всей планеты.
Еще важное направление деятельности людей науки – живая природа. Жизнь чрезвычайно сложна и разнообразна. Вместе с тем надо помнить, что все в природе соединено тончайшими связями. И поэтому исследование природы должно идти комплексно, так, чтобы не нарушать этих связей; надо постигать природу, не разрушая ее, а сохраняя и улучшая.
Наука вселяет в нас оптимизм.
Надо видеть в науке силу, которая преобразует мир».
Мстислав Всеволодович ушел из жизни внезапно, неожиданно для всех. Случилось это в закрытом гараже на даче.
Появилась версия, что Келдыш покончил с собой, мол, он специально завел двигатель автомобиля и закрыл двери, чтобы отравиться угарным газом. Ни подтвердить, ни опровергнуть эту версию никто не может…
«Вечером (это была пятница) раздался телефонный звонок, – вспоминала Н. Л. Тимофеева. – Звонил Мстислав Всеволодович. Разговор был грустным по тону и непохожим на прежние: он очень мягко спросил о житье (раньше такого не бывало), спросил, все ли депутатские дела мы сделали. Ответила, что все сделано, кроме двух дел, но они очень легкие и я сама с ними справлюсь. Спросил об Анатолии Петровиче, о каких-то академических делах… Положив трубку, я почувствовала то ли тревогу, то ли грусть… Смерть Мстислава Всеволодовича потрясла меня, да что меня – всех…»
Я спросил об уходе Келдыша и академика Покровского. Он ответил уклончиво:
– Его очень изматывала болезнь. В последние месяцы он практически не спал, еле держался на ногах. Мне показалось, что он измучен жизнью… А ведь очень светлый человек был, ну я уже не говорю о его гениальности.
Памятная доска на здании ИПМ имени М. В. Келдыша
К сожалению, в нынешних школьных учебниках я не нашел даже упоминания о М. В. Келдыше.
В Москве есть площадь, носящая его имя, но памятника великому ученому нет. Пока и не слышал, что к юбилею он появится.
В Риге, где родился М. В. Келдыш, бюст был установлен. Как Герою Социалистического Труда, удостоенному этого звания дважды, а потом и трижды. Но не знаю, сохранился ли он в наше неспокойное время…
Впрочем, гении не нуждаются в почитании, память о них нужна нам, живущим, и тем, кто придет нам на смену. Когда рвется ниточка памяти, протянутая из прошлого в будущее, нация деградирует и погибает. Помним ли мы об этом?!
Президенты Академии наук – о М. В. Келдыше
«Мстислав Всеволодович был обаятельнейшим человеком, веселым, интересным. Встречи и общение с ним всегда обогащали людей.
Мстислав Всеволодович принадлежал к группе тех советских ученых, на которых пала и большая честь, и большой труд по защите нашей страны во время Отечественной войны. Еще в довоенный период Мстислав Всеволодович выполнил большое количество работ в области математики и механики, в области аэродинамики, гидродинамики, выполнил целый ряд работ, сыгравших очень существенную роль в создании новой тогда для нашей страны скоростной авиации. Им были решены сложнейшие задачи по предотвращению флаттера – неожиданной вибрации оперения самолета, в результате которой самолет почти немедленно разрушался. Им были решены вопросы неустойчивости вращающегося переднего колеса трехколесного шасси самолета – так называемая проблема шимми. Он выяснил особенности вибрации несущих плоскостей самолета, дополнительные подъемные силы, с этим связанные, и т. д. Он первым учел сжимаемость воздуха при изучении обтекания крыла самолета и влияние этой сжимаемости на характеристики крыла.
Многочисленные работы Мстислава Всеволодовича в области авиации привели к тому, что уже в начале войны наша авиация вышла на передовые технические позиции и отлично себя показала во время Отечественной войны.
10 февраля 1981 года А. П. Александров вручил первую Золотую медаль имени М. В. Келдыша Г. И. Марчуку. Так «встретились» три последних президента Академии наук СССР