Представьте себе, каково китайцам созерцать американские авианосцы и экспедиционные ударные группы, спокойно движущиеся полным ходом через акватории, жизненно важные для Китая и, можно сказать, простирающиеся под самым носом. Спасательные действия, которые американский флот провел в Индийском океане после цунами, базируясь в Индонезии, дали китайцам увидеть и почувствовать собственное военно-морское бессилие: у них-то не было авианосцев, способных оказывать помощь потерпевшим бедствие. Китайское руководство с пущим жаром возобновило дебаты: не купить ли авианосец-другой? Чисто боевые корабли, например подводные лодки, почти бесполезны для оказания помощи либо проведения спасательных операций. С китайской точки зрения грядущее преобладание в этих морях – неотъемлемое природное право Китая. И последствия цунами лишь укрепили китайцев в этом убеждении.
Когда размышляешь о приморской Юго-Восточной Азии, немедленно приходит на ум угроза, представляемая радикальным исламом в отчасти неуправляемом архипелаге Южных Филиппин, в Малайзии, в Индонезии. Китайцам радикальный ислам не по нраву, ибо, преследуя террористов, американский флот приближается к китайским побережьям. В этом я убедился лично, пока освещал ход операции «Несокрушимая свобода», проводившейся на Филиппинах в 2003-м и затем снова в 2006-м. Охотясь на террористическую группу Абу-Сайяф, связанную с Аль-Каидой и Джемаа Исламийя, американские части особого назначения создали базу на Минданао, помогая филиппинским солдатам и морским пехотинцам бороться с террористами в лежащем южнее и объятом войной архипелаге Сулу. Получилось, что американские военные вернулись на Филиппины – впервые после того, как в 1992-м закрылись военно-воздушная база Кларк и военно-морская база Субик-Бэй. Впервые после Второй мировой войны американские войска развернулись к югу от главного филиппинского острова Лусон. Китайские стратеги приуныли. Кое-кто из американцев, беседовавших со мной, без обиняков рассуждал о геополитической подоплеке своего присутствия на Филиппинах, говоря: главная сегодняшняя беда – радикальный ислам, однако подобные боевые действия дают военным известный козырь в будущем состязании с Китаем.
Существует и пиратство, беспокоящее китайцев по вполне очевидным причинам. Оно угрожает китайскому судоходству в этих водах, переполненных кораблями, усеянных несметными островами, изобилующих мелкими и тесными проливами. За последние годы, благодаря сотрудничеству между сингапурским, малайским и индонезийским флотами, пиратство заметно пошло на убыль: оно уже не тот бич, каким было прежде, – и остается поныне в Аденском заливе, на противоположной оконечности Индийского океана. И все же само возрождение пиратства в морях Юго-Восточной Азии, равно как и возможные последствия этого (долгие столетия пиратство было неотъемлемой составной частью морских войн), заставляют китайских адмиралов глубоко задуматься.
Как уже упоминалось, в не столь отдаленном будущем Китай, вероятно, поможет финансировать рытье канала, пересекающего перешеек Кра, расположенный на юге Таиланда. Возникнет еще одно связующее звено между Индийским и Тихим океанами, а сам инженерный проект равен по масштабу прокладке и обустройству Панамского канала. По предварительным оценкам, стоить он будет 20 млрд долларов. Именно через перешеек Кра китайцы с незапамятных времен переправляли свои товары сухопутным способом, чтобы доставить их к водам Индийского океана или в обратную сторону [8]. Для Китая такой канал может оказаться не менее важен, чем Великий Канал, соединявший в древности Ханчжоу – центральнокитайский город – с расположенным на севере Пекином. Канал, прорытый через Кра, открыл бы Китаю новые гавани, нефтеперегонные заводы, склады на перевалочных пунктах и, говоря в общем и целом, позволил бы создать платформу для расширения китайского влияния в Юго-Восточной Азии. Невдалеке от перешейка Кра, в Южно-Китайском море, находится остров Хайнань, где создана китайская военная база – оплот военно-воздушной и военно-морской мощи, оборудованный уходящими в основание острова подземными укрытиями для подводных лодок [9].