Читаем Мусульманские легионы во Второй мировой войне полностью

Мусульманские легионы во Второй мировой войне

Олег Валентинович Романько

Биографии и Мемуары / Документальное18+

Романько Олег Валентинович

Мусульманские легионы во Второй мировой войне

Романько Олег Валентинович

Мусульманские легионы во Второй мировой войне

{1} Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста

Аннотация издательства: В исторической литературе тема использования мусульманских легионов в Третьем рейхе практически не получила освещения. Мусульманские "восточные" формирования, являясь полноценными боевыми частями, представляли особую категорию среди иностранных легионов, что было связано с политическими, религиозными и идеологическими фактами и причинами их создания. В германских вооруженных силах проходили службу арабские, индийские и балканские добровольцы, а также мусульмане - граждане СССР. Среди советских мусульман были добровольцы из Средней Азии и Казахстана, Закавказья и Среднего Кавказа, Поволжья и Крыма. Книга содержит богатый иллюстративный материал и будет интересна как специалистам, так и любителям военной истории.

Содержание

Предисловие

Введение

Глава 1. Причины создания и статус мусульманских добровольческих формирований в германских вооруженных силах

Глава 2. Особенности организации и подготовки мусульманских добровольческих формирований в германских вооруженных силах

Глава 3. Система боевого применения мусульманских добровольческих формирований в германских вооруженных силах

Заключение

Источники и литература

Приложения

Перечень условных сокращений

Наименование штабных должностей германских вооруженных сил и их сокращение

Примечания

Предисловие

В своем исследовании "Мусульманские легионы во Второй мировой войне" О.В. Романько проделал превосходную работу.

Тема иностранных добровольческих формирований в составе германского вермахта в годы Второй мировой войны является очень сложной. Любая дискуссия по этому поводу порождает многочисленные и взаимоисключающие версии. Однако большинство авторов подходят к мусульманским добровольческим формированиям с чисто военной точки зрения, т. е. задаются вопросом: какой вклад в общие военные усилия Германии внесли эти части? В своих выводах они неизменно приходят к тому, что участие данных частей в боевых действиях было настолько незначительным, что затраченные на их создание ресурсы пропали даром и только истощили общий военный потенциал Германии. Это непозволительное упрощение вопроса. Конечно, нельзя не отметить, что иностранные добровольческие формирования в целом очень плохо сражались против регулярных советских войск. Однако перед тем, как они столкнулись с Красной Армией, их присутствие на Балканах позволяло Третьему рейху контролировать значительную часть этого региона и высвобождало другие воинские части государств "Оси" (прежде всего немецкие) для их использования на Восточном фронте. Большинство авторов не замечают этого факта.

Г-н Романько, напротив, рассматривает проблему иностранных добровольческих формирований многогранно и с реалистических позиций и видит их создание и использование как часть политической войны. Он анализирует и исследует политические, религиозные, идеологические и этнические мотивы как факторы, которые могут быть приняты во внимание при обсуждении вопроса о мусульманских частях. Он также дает нам наиболее всеобъемлющее и научное видение проблем создания, организации, подготовки и боевого применения мусульманских добровольческих формирований, чем все те исследования, которые были до этого написаны (по крайней мере на английском или немецком языках). Кроме того, он анализирует использование пропаганды, направленной на мусульман в различных регионах, и ее влияние на создание, подготовку и боевой дух мусульманских формирований. Он исследует, каким образом нацисты использовали старинную религиозную и этническую вражду в различных регионах Балканского полуострова, чтобы успешно применять принцип "разделяй и властвуй" среди его народов.

Использование немцами того, что г-н Романько называет "исламской политикой", было отчасти успешным. Арабские государства Среднего Востока являются практически единственным местом в сегодняшнем мире, где Гитлер до сих пор популярен.

Хотелось бы отметить также, что г-н Романько использовал до сих пор не опубликованные источники. Это дает нам возможность комплексно и более точно взглянуть на проблему мусульманских добровольческих формирований. Его исследование является замечательным и оригинальным вкладом в историографию Второй мировой войны.

Самуэль В. Митчем, д-р философии,

Монро, Луизиана, США,

10 августа 2001 г.

Светлой памяти выдающегося историка и замечательного человека Иоахима Хоффманна посвящается

Введение

Вторая мировая война (1939-1945) является одной из самых трагических страниц истории минувшего тысячелетия. И хотя она окончилась более полувека назад, многие проблемы, порожденные ею, человечество не может разрешить и по сей день.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых людей Украины
100 знаменитых людей Украины

Украина дала миру немало ярких и интересных личностей. И сто героев этой книги – лишь малая толика из их числа. Авторы старались представить в ней наиболее видные фигуры прошлого и современности, которые своими трудами и талантом прославили страну, повлияли на ход ее истории. Поэтому рядом с жизнеописаниями тех, кто издавна считался символом украинской нации (Б. Хмельницкого, Т. Шевченко, Л. Украинки, И. Франко, М. Грушевского и многих других), здесь соседствуют очерки о тех, кто долгое время оставался изгоем для своей страны (И. Мазепа, С. Петлюра, В. Винниченко, Н. Махно, С. Бандера). В книге помещены и биографии героев политического небосклона, участников «оранжевой» революции – В. Ющенко, Ю. Тимошенко, А. Литвина, П. Порошенко и других – тех, кто сегодня является визитной карточкой Украины в мире.

Валентина Марковна Скляренко , Оксана Юрьевна Очкурова , Татьяна Н. Харченко

Биографии и Мемуары
Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное