В отечественной истории подобные символические революции совершали передвижники, мирискусcники, русский авангард. Каждая из этих школ вырабатывала собственную художественную систему, которая ниспровергала предшественников и предлагала новое видение, новые ценности и принципы мировосприятия. Достаточно повесить на одной стенке «Над вечным покоем» И. Левитана, «Город» М. Добужинского и «Красную конницу» К. Малевича, чтобы в этом убедиться.
Русский музей легитимирует систему художественных ценностей, исторически сложившуюся и выстроенную в соответствии с принципами государственной политики. Он дифференцирует и структурирует художественные произведения (ценности) по времени, стилям, школам, авторам. Он выстраивает иерархии – чем ближе к центру экспозиции, тем более значимым является период, стиль, школа. Чем большее экспозиционное пространство занимает автор, тем выше его художественная ценность и, следовательно, символическое значение в отечественной культуре.
Эту иерархическую структуру художественных ценностей, обоснованность и незыблемость которой гарантирует размер музея («самый крупный в мире музей русского искусства»), репутация и авторитет которого под держивает государство, музей внедряет в общество (навязывает обществу) как легитимную систему ценностей. Общество усваивает (принимает), инкорпорирует эту иерархическую систему ценностей, репрезентирующих на самом деле различные символические системы, за которыми стоят различные способы видения и чувствования, ценности и картины мира. Достаточно сравнить «Последний день Помпеи» К. Брюллова и «Черный квадрат» К. Малевича, чтобы ощутить глубину пропасти, разделяющую символические системы, к которым принадлежат эти произведения.
Инкорпорированная обществом система художественных ценностей распределена не равным образом среди различных социальных групп – в наибольшей степени художественная культура усваивается образованными слоями общества. Именно они ответственны за производство, воспроизводство и распространение символов в обществе. Поскольку художественные стили и связанные с ними символические системы предлагают различные способы мировосприятия, картины мира, структуры ценностей, то дальнейшая дифференциация социальных групп среди образованных слоев общества идет по этой линии: люди склонны идентифицировать себя с одними символическими (художественными) системами и отвергать другие в силу различных
факторов – уровня и характера образования, сферы профессиональной деятельности, объема накопленного культурного капитала и т. д.
Таким образом, общество инкорпорирует систему художественных ценностей,
§ 3. Национальная идентификация и искусство
Национальная идея, национальная идентичность, национальный характер или более специальный термин – национальная ментальность – термины из различных дискурсов, обозначающие те символы и элементы культуры, которые объединяют людей в национальность и отличают их от других национальностей. Имеются в виду способы видения, мышления и поведения, которые представители данной культуры усваивают как свои собственные и которые отличают их от представителей других культур. «Что русскому здорово, то немцу смерть».
Многие элементы национальной культуры усваиваются с детства, закрепляются в школе и не осознаются их носителями. Пресловутая ностальгия наших соотечественников, вынужденных на продолжении долгого времени жить в отрыве от родины, описывает драматическое осознание собственной национальной идентичности.
Помимо неосознаваемых национальных культурных архетипов, есть и то, что осознается как национальные достижения в истории (победы в войнах, например), в цивилизационных процессах (покорение космоса), в культуре (в советское время декларировалось, что у нас самая лучшая система образования в мире), которые составляют предмет гордости граждан, и что в социальной идентичности является национальной составляющей.
В русской истории ХХ века национальная идентичность менялась два раза – идентичность граждан Российской империи, идентичность советского человека и, наконец, постсоветская идентичность, в которой