Ирина Одоевцева вспоминает разговор с Буниным о Вере Николаевне: «Люблю ли я её? Разве я люблю свою руку или ногу? Разве я замечаю воздух, которым дышу? А отсеки мне руку или ногу, или лиши меня воздуха – я изойду кровью, задохнусь – умру… Всегда благодарю Бога, до последнего моего вздоха благодарить Его буду за то, что он послал мне Веру Николаевну…»23
Знал, знал Иван Алексеевич, Кто послал… Но и на чёрта грех Ивану Алексеевичу жаловаться, с левой стороны тоже немало было подброшено.
Что же связало таких разных людей вместе на сорок шесть лет? Предположу: связало обещание, которое бунинская душа дала Вседержителю. Такое она наобещала, что сидел Он с открытым ртом, а потом снабдил душу телом соответствующим, с особо чувствительными органами чувств, выносливым, терпеливым… Обещать легко – выполнить трудно. Земная ноша для одного была неподъёмна. Чтобы не опозорился, не оконфузился, не опарафинился астральный заложник, была прикреплена к нему верная помощница. Каким конём Вера Николаевна могла объехать Бунина, если направляла её Рука Божьего Промысла?
Ну и думаю, не испортит моего письма бунинский перевод из Лонгфелло24
. Понятно не весь, весь бы точно испортил, а вот небольшой отрывочек:Муж с женой подобен луку,
Луку с кpепкой тетивою;
Хоть она его сгибает,
Но ему сама послушна.
Хоть она его и тянет,
Но сама с ним неpазлучна;
Поpознь оба бесполезны.
Пожелаю и Вам, Серкидон, верную помощницу в Ваших делах, жму Вашу руку, и до следующего письма.
-6-
Приветствую Вас, Серкидон!
Напишу Вам письмо, которое молодому человеку, брачными отношениями неискушённому, писать не имею право. Рано Вас тянуть в самые дебри сада супружества, в джунгли неверностей. Но тема требует продолжения. Из песни слова не выкинешь, из жизни семейной не удалить гнусных дьявольских искушений.
Но, поскольку читать Вам о них рано, договоримся следующим образом: Вы съешьте это письмо сразу по получению. Не читая….
Теперь, когда моя совесть, не то, чтобы совсем чиста, а скажем так – чистовата, позвольте напомнить отчего «всё смешалось в доме Облонских»25
. Буквально во второй строке романа писано: «Жена узнала, что муж был в связи с бывшею в их доме француженкою-гувернанткой…»Далее. Вы смотрели «Иронию судьбы»? Нет, не так спросил… Сколько раз объял Вас «лёгкий пар» от режиссёра Рязанова?26
.. Пока Вы считаете, напомню: героиню фильма звали Надя, она – школьная учительница. Всегда я удивлялся, почему такая красивая женщина стала учительницей. Шла бы в артистки… Нет, почему-то не пошла… Так вот, Надя рассказывала, что захаживал к ней по будням любовник, думается, пару раз в неделю заскакивал, а выходные дни он, примерный семьянин, проводил с семьёй. И Надя возненавидела выходные, а не свою глупость.Ещё один случай, который мы частично разбирали: ещё не старый мужчина, который ранее вел жизнь примерную, монотонную, размеренную образцовыми брачными отношениями, вдруг на корпоративном междусобойчике натыкается на молодую сотрудницу, недавно влившуюся в коллектив…Под действием алкоголя, шуточек- прибауточек и нахлынувших чувств они, мужчина и женщина, смотрят друг на друга со всё возрастающим вожделением. Затем: провожание, в подъезде – целование, и у неё в квартире – грехопадение… С дивана на пол… «О, как внезапно кончился диван…» – слышат любовники громовой голос поэта Вишневского… И этот голос толкает ранее примерного мужчину на новые сексуальные подвиги, он ощущает себя и ковбоем, и мачо, и маньяком, и маркизом де Садом…27
А мы с Вами, Серкидон, понимаем, что в мозгу любовника сформировалась доминанта, которую её подневольный будет отрабатывать два-три месяца… Не всегда любовницей выступает сотрудница или гувернантка, в более болезненных случаях – подруга жены – змея подколодная. Как-то по-особому она улыбнулась. Что-то у неё распахнулось…. И пошло-поехало.
Чем сопровождаются все эти случаи, если говорить о мужчине? Жизнь украдкой, боязнь разоблачения, или – жизнь на два дома, или – уход из семьи, с неминуемыми муками совести, переживаниями, тоской по детям. Иногда – и по заслугам – мужчинам достаются тяжёлые упрёки, скандалы с оплеухами…
Счастье Бунина состояло в том, что его супружеская измена не сопровождалась столь тяжёлыми для чувствительной натуры последствиями. Не сказать, что всё тишь да гладь, очаги напряжения были, раздавались временами и ворчания, и зубовные скрежетания, но в течение семи лет Галина Кузнецова жила в доме Буниных, считай, младшей женой. Вера Николаевна написала о том времени так: «Я…вдруг поняла, что не имею права мешать Яну любить кого он хочет… Только бы от этой любви было ему сладостно на душе… Человеческое счастье в том, чтобы ничего не желать для себя… Тогда душа успокаивается и начинает находить хорошее там, где совсем этого не ожидала…»