Андрея не покидало ощущение нереальности происходящего. Как будто в него самого вселился супермен американского фильма, который соображал и двигался за него молниеносно и решительно. Андрей метнулся к столу и дернул на себя ящик. Он выиграл всего несколько секунд, но этого оказалось достаточно. В ящике стола, среди бумаг, скрепок, обрывков пленки лежала граната. Настоящая боевая граната, которую хозяин студии почему-то хранил у всех на виду.
Андрей вспомнил военные сборы, схватил гранату и рванул на себя чеку. Бандиты отшатнулись.
— Эй, ты, без нервов! — попросил его один.
Андрей стоял в позе статуи Свободы. Только вместо факела в его правой руке была готовая рвануть граната.
— А ну валите отсюда! — закричал он не своим голосом. — Мне жизнь не дорога, а эта паршивая студия тем более. Сейчас тут все вместе с вами взлетит на воздух!
Видно, в его лице и голосе было что-то такое, что заставило налетчиков поверить ему. Но уходить ни с чем было обидно. Они сделали попытку договориться.
— Старик, может, ты в долю хочешь? Так сговоримся…
— Вы что, не поняли? У меня уже рука устала. А ну вон отсюда, вон! — И Андрей все-таки перевел вслух то самое ругательство, на котором он вынужден был оторваться от фильма.
Оно окончательно убедило бандитов в серьезности его намерений.
— Все, сваливаем! — Тот, кто в костюме, потащил своего напарника к выходу. — Ты что, не видишь, что он законченный псих?
Но уйти им не дали. Охранник, которому они брызнули в лицо нервно-паралитическим газом из баллончика, каким-то образом уже очухался. Может, газ был не настоящим, а может, охранника ничего не брало. Очнувшись, он позвонил в милицию и по сотовой связи соединился с владельцами студии. И те и другие примчались одновременно.
Бандитов скрутили. Андрей протянул гранату и чеку от нее милиционеру. Пусть он разбирается, как сделать так, чтобы они все-таки не взлетели на воздух. Андрею жали руки, хлопали по плечу, предлагали выпить, пойти в ресторан, но он хотел лишь одного — скорее убраться отсюда.
«На сегодня с меня хватит, — решил он. — Что-то нервы у меня и правда сдали».
Андрею было настолько не по себе, что он с трудом вел машину, руки дрожали, голова кружилась. Дома он испугал Вадима своим видом. Бледный, он стоял в прихожей, прислонившись к стене, пытаясь унять дрожь в коленях.
— Что с тобой? — кинулся к нему Вадим.
— Я только что отразил вооруженное нападение. Будь добр, сделай мне чай.
— Тебе не чай нужен, а отвар пустырника, чтобы ты успокоился, — ответил Вадим, не поверив ни одному слову Андрея.
Отхлебывая из своей белой чашки горький отвар, Андрей убеждал друга в том, что все происшедшее ночью в студии — истинная правда.
— Есть и приятный момент во всей этой идиотской истории. Мне вручили тысячу долларов, так сказать, наградили за доблесть.
— Ну так отдохни, сколько можно работать? Ты скоро превратишься в робота и совсем человеческие черты утратишь.
— А чем я буду заниматься, если уйду с работы? Я тогда с ума сойду. Когда работаешь, по крайней мере забываешь обо всем.
— У тебя какая-то странная позиция. Человек в твои годы уже должен бы задуматься о себе, о том, кто он и зачем живет на свете. А люди обычно глушат подобные мысли водкой, сексом, суррогатом искусства или, как ты, работой до одурения. Остановись, посмотри на себя со стороны. Ты думаешь, суть твоей проблемы в отъезде Нины? Вовсе нет, не появилась бы она, было бы что-нибудь другое, что привело бы тебя в такое состояние. — Вадим взглянул на своего измученного друга. Тот сидел ссутулившись, у него был совершенно потерянный вид. — Ну ладно, если тебе обязательно надо что-то делать, напиши сценарий фильма.
— Я, сценарий?!
— А почему бы и нет? У тебя для этого есть два основных условия: хорошо развитое воображение и богатый жизненный опыт. К тому же ты пересмотрел столько иностранного видеодерьма, что законы жанра усвоил. Напиши что-нибудь этакое романтическое, о любви со счастливым концом.
— Я подумаю, но сейчас я пойду спать. Спать, спать и только спать.
«А в самом деле, почему бы мне не написать сценарий? — размышлял на следующее утро Андрей. Он принял душ, сварил крепкий кофе, поджарил бутерброды с беконом и сразу почувствовал себя лучше. — Роман или повесть мне не по плечу, там должны быть всякие рассуждения и описания, а в сценарии — одни действия. Вадим прав, воображение у меня хорошее, все, о чем я думаю, представить мне легко. Вот только какой придумать сюжет?»
Андрей задумчиво бродил по квартире с сигаретой в руках.
Этим же вечером Андрей, едва заслышав, как ключ поворачивается в замке, подскочил к входной двери. Сегодня он заждался Вадима. Ему не терпелось скорее поделиться с другом идеей, пришедшей ему в голову.
— Слушай, что я придумал! — начал он, не дождавшись даже, пока Вадим снимет куртку. — Мне такой классный сюжет пришел в голову!
— Ну ты даешь, дай я хоть поем! Первый раз вижу тебя в творческом экстазе. Зрелище не для слабонервных.
— Ты ешь, я буду тебе рассказывать. Только ничего не говори, дослушай до конца.