Я никогда не замечал у Таники способностей к аналитическому мышлению, но сейчас видел, что смерть отца волновала её гораздо больше, чем падение немецкой марки.
— Да, потерять отца в три года гораздо тяжелее, чем в моём возрасте. Не представляю, что тебе пришлось пережить.
Теперь она смотрела мне прямо в глаза. Никакой тоски, никаких эмоций, но я понимал, откуда появилась жёсткая броня, превратившая её в главную задиру в классе.
— Таника, ты помнишь, что должна подготовить независимое историческое исследование для получения аттестата?
— Я собираюсь этим заняться — отстаньте уже!
— Почему бы тебе не взять за основу историю твоего отца?
— Как это?
— Совершенно не обязательно писать о событиях многовековой давности. Почему бы тебе не собрать всю информацию об убийстве отца — газетные заметки, интернет-новости, да что угодно, — а потом соотнести их с подлинной историей случившегося?
— А это можно?
— И то, что ты сказала, — ну о том, как искажаются факты, чтобы людям было спокойнее, — должно стать частью исследования. Ты абсолютно права — именно так переписывают историю.
Идея была рискованная, следовало, конечно, её обдумать тщательнее, но Таника рискует завершить образование раньше положенного, если я не найду способа её заинтересовать.
— Подумай об этом, — закончил я.
Она кивнула, затолкала фотографию на место и уже собралась уходить. Какой-то одиннадцатиклассник прижался ртом к стеклянной двери с обратной стороны и дышал, присасываясь, словно гигантский человекообразный слизняк.
— Сэр, другие учителя обычно поливают стекло всякими противными моющими жидкостями. Ну, если вы вдруг позабыли…
— О, спасибо, Таника. Надо будет попробовать…
После занятий я сидел в кабинете, сражаясь с завалами в почте и с безысходностью осознавая, что на месте одного убитого немедленно возникают два новых. Манящему зову Интернета я сопротивлялся сколько мог, но минуты через полторы серьёзной работы всё же уступил искушению и открыл окно в огромный мир.
На главной странице новостного детища Гэри красовалась история, разъясняющая, что утечка нефти в Мексиканском заливе, спровоцированная компанией «Бритиш Петролеум», является частью заговора белого большинства, сговора между Букингемским дворцом и американским военно-промышленным комплексом с целью дестабилизации политики Барака Обамы. Странно, что ни одна из крупных программ новостей не отреагировала на эксклюзив «ТвоихНовостей».
После прочтения я почувствовал себя гораздо менее виноватым перед Гэри за то, что не захотел продолжать совместную работу над сайтом. Он считал меня предателем, просто поверить не мог, что я не желаю свергать всех злобных всевластных супербогатых медиамагнатов и становиться новым всевластным супербогатым медиамагнатом.
Уже целую неделю я не заглядывал в свою вики-биографию — после того раза, как битый час удалял остроумные комментарии и сообщения, будто я умею «разговаривать с животными», «открыл Францию» и у меня «удалена поджелудочная железа». Но одна шутка никак не выходила из головы.
Очень оптимистичная версия, но пора отказаться от неё. Тем более что я уже обыскал все возможные укромные местечки.
Раньше, когда я удалял подобные байки, им на смену появлялись новые, но с момента последней зачистки никаких изменений не произошло. Авторам, видимо, надоело; изобретение судьбы мистера Вогана развлекало ребят какое-то время, но, судя по всему, творческая активность юных умов переместилась в иное русло. Странно, но я почувствовал себя уязвлённым.
Но потом обратил внимание на новую заметку в разделе «Карьера».