Читаем Мы из красного века (СИ) полностью

- Третье есть. И последнее. Главное - всех накормить, обуть, одеть, согреть, позволить учиться. Это - главное. Но за этим идёт - не "улучшение быта". А расширение горизонтов. Всех и всяческих. И тогда быт наладится сам. Автоматом. А если начать людей с узким кругозором уже не кормить, а - закармливать, не одевать-обувать, а - позволять заболевать вещизмом... тогда рано или поздно такая политика заботы о левой пятке "приведёт в конце всех в один конец". Потому что сытый, обутый, одетый и с денежками в кармане мещанин - хуже любого зверя. Хуже самого себя, озабоченного, где пожрать. У него фантазии прут. Но - мещанские. Вот тебе и третье. Вот этих трёх вещей я в новом мире не допущу. И я не один такой. И я не фантазёр беспочвенный. Так как?

Горёнышев молчал. Он молчал долго, даже стемнеть немножко успело, а в тупичок уже пару раз заглядывал Женька, намекая всем своим видом, что Романову пора поспать, завтра же ехать...

- И частное предпринимательство разрешишь? - спросил наконец Горёнышев. Романов кивнул:

- Если не по добыче сырья, не по военной промышленности и не по перепродаже - разрешу. Хоть завод по производству трусов открывай, хоть... вон, консервную фабрику.

- Непонятное что-то у тебя получается.

- И не говори, - вздохнул Романов, поднимаясь. Отряхнул сзади штаны. И добавил: - Чего только человечество не перепробовало. Может, вот это, новенькое - как раз и получится? А, дядь Никит?


* * *



Один мой приятель - человек во-первых весьма циничный, а во-вторых - большой поклонник СССР, несколько лет назад проделал такую шутку. Он подобрал в свободном интернет-доступе почти три сотни фотографий, относившихся к бытовой истории Северной Америки и Западной Европы 30-х - 70-х г.г. ХХ века. Самых разных. Зачастую не очень-то приглядных. Ну там кривые заборы, пьяницы, люди моются в тазах на кухнях, обшарпанные подъезды, мусорные кучи, босые грязные дети в нищих кварталах. Или нейтральных - просто-напросто непритязательно одетые люди за нехитрыми развлечениями, жанровые сценки, детские игры... Короче, много-много-много всего самого разного из обыденной, совершенно непарадной жизни среднего человека, ничем не отличавшейся от худших проявлений повседневной жизни в СССР (именно так - то, что у нас было худшими и осуждаемыми вещами, с которыми боролись, там - рассматривалось, как естественная вещь) . Многие фотки меня самого поразили. Я совершенно не ожидал, что ещё в 70-х годах ХХ века во вполне развитых странах Европы было столько дерьма, а то и просто глупости, лености и бытовой неприглядности! И не ожидал, что обыденная, нечернушная, жизнь среднего человека в быту была так похожа на нашу - кроме тех случаев, когда она даже с фоток отдавала явным мещанских убожеством...

...Самым циничным было, что развесёлый мой приятель во-первых подобрал фотки без ясных внешних признаков (рекламы там, заголовков газет и т.д.), а ещё - сохранял адреса, с которых он брал эти фотки - но с типично хохляцкой хитростью не опубликовал их. А выложил он эти фотки в Интернете на полудесятке "фотосайтов" - и дал гневную аннотацию: вот он, Совок. Вот она, беспросветная, унылая, безрадостная жизнь при комунягах! Куда там до Сияющего Запада!

Перейти на страницу:

Похожие книги

1941: фатальная ошибка Генштаба
1941: фатальная ошибка Генштаба

Всё ли мы знаем о трагических событиях июня 1941 года? В книге Геннадия Спаськова представлен нетривиальный взгляд на начало Великой Отечественной войны и даны ответы на вопросы:– если Сталин не верил в нападение Гитлера, почему приграничные дивизии Красной армии заняли боевые позиции 18 июня 1941?– кто и зачем 21 июня отвел их от границы на участках главных ударов вермахта?– какую ошибку Генштаба следует считать фатальной, приведшей к поражениям Красной армии в первые месяцы войны?– что случилось со Сталиным вечером 20 июня?– почему рутинный процесс приведения РККА в боеготовность мог ввергнуть СССР в гибельную войну на два фронта?– почему Черчилля затащили в антигитлеровскую коалицию против его воли и кто был истинным врагом Британской империи – Гитлер или Рузвельт?– почему победа над Германией в союзе с СССР и США несла Великобритании гибель как империи и зачем Черчилль готовил бомбардировку СССР 22 июня 1941 года?

Геннадий Николаевич Спаськов

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / Документальное
1968 (май 2008)
1968 (май 2008)

Содержание:НАСУЩНОЕ Драмы Лирика Анекдоты БЫЛОЕ Революция номер девять С места событий Ефим Зозуля - Сатириконцы Небесный ювелир ДУМЫ Мария Пахмутова, Василий Жарков - Год смерти Гагарина Михаил Харитонов - Не досталось им даже по пуле Борис Кагарлицкий - Два мира в зеркале 1968 года Дмитрий Ольшанский - Движуха Мариэтта Чудакова - Русским языком вам говорят! (Часть четвертая) ОБРАЗЫ Евгения Пищикова - Мы проиграли, сестра! Дмитрий Быков - Четыре урока оттепели Дмитрий Данилов - Кришна на окраине Аркадий Ипполитов - Гимн Свободе, ведущей народ ЛИЦА Олег Кашин - Хроника утекших событий ГРАЖДАНСТВО Евгения Долгинова - Гибель гидролиза Павел Пряников - В песок и опилки ВОИНСТВО Александр Храмчихин - Вторая индокитайская ХУДОЖЕСТВО Денис Горелов - Сползает по крыше старик Козлодоев Максим Семеляк - Лео, мой Лео ПАЛОМНИЧЕСТВО Карен Газарян - Где утомленному есть буйству уголок

авторов Коллектив , Журнал «Русская жизнь»

Публицистика / Документальное
Дальний остров
Дальний остров

Джонатан Франзен — популярный американский писатель, автор многочисленных книг и эссе. Его роман «Поправки» (2001) имел невероятный успех и завоевал национальную литературную премию «National Book Award» и награду «James Tait Black Memorial Prize». В 2002 году Франзен номинировался на Пулитцеровскую премию. Второй бестселлер Франзена «Свобода» (2011) критики почти единогласно провозгласили первым большим романом XXI века, достойным ответом литературы на вызов 11 сентября и возвращением надежды на то, что жанр романа не умер. Значительное место в творчестве писателя занимают также эссе и мемуары. В книге «Дальний остров» представлены очерки, опубликованные Франзеном в период 2002–2011 гг. Эти тексты — своего рода апология чтения, размышления автора о месте литературы среди ценностей современного общества, а также яркие воспоминания детства и юности.

Джонатан Франзен

Публицистика / Критика / Документальное