Читаем Мышка-норушка. Прыжок в неизвестность. полностью

– Я помню его. Это с ним папа и дедушка спаслись в той страшной аварии? – удивительно, вот только вчера вспоминала этот случай.

Мама замерла на миг, тяжело выдохнула, вновь открыла пакет и положила туда банку с птицей в желе и пару протеиновых батончиков.

– Верно. Тогда выжил, а вот теперь нет. Сказались старые проблемы со здоровьем. О Лидии Ивановне больше некому позаботиться. Обеспечение ей не полагается. Они и так с трудом выживали на паёк Андрея. А теперь…

– Я так понимаю, это для неё?

Сердце сжалось от тоски. Захотелось подойти к маме, обнять, но встать не смогла. Ноги не слушались.

– Ты правильно поняла. Лидия Ивановна всегда относилась к нам с добром. Помню, в детстве часто угощала ягодами из своего сада. Только вот…

– Что? – мама посмотрела на меня и почему-то отвернулась.

– Мы не сможем помогать ей постоянно. А при нашей жизни вряд ли кто-то ещё окажется столь благородным и отдаст часть продуктов чужому человеку. Скоро зима. Она не сможет выжить в холодном доме без света и воды. Да и вряд ли у Лидии Ивановны есть хоть какой-то запаса продуктов. А забрать соседку к себе нам не позволят, ты же знаешь.

Я понимала, говорю жестокие вещи и радовалась, что мама стоит ко мне спиной. Вряд ли у меня хватило сил сказать ей это в лицо.

– Знаю, но пойми, дочка, я не могу иначе. Это моя первая учительница, – в каждом мамином слове слышалась нестерпимая боль, такая же, какую испытывала я сейчас. – Лидия Ивановна учила меня доброте, состраданию, милосердию. Как можно бросить её в беде? Я должна что-то сделать.

– Человек человеку волк… – пробурчала я и содрогнулась, так неприятна мне была сама мысль об этом.

– Что?

Мама повернулась ко мне. На её лице застыло непонимание.

– Папа так говорит об обществе, в котором мы живём, – поспешила ответить я.

Мне не хотелось, чтобы мама думала обо мне плохо:

– Люди озлобились. Смотрят волком друг на друга, ждут, когда кто-то упадёт, чтобы растерзать.

– Так и есть, Рита. Так и есть… – мама кивнула и защёлкнула замок на пакете. – Не такому нас учили в детстве. И всё же… Я хочу хоть как-то ей помочь.

– Я знаю.

Мама внимательно посмотрела на меня. Выдержать её взгляд у меня не было сил, и я уткнулась в амбарную книгу. Старательно выводя буквы, я ждала, когда она уйдёт.

Хлопнула дверь биопропускника, оставив меня в одиночестве.

Переписав все припасы, я сложила большую их часть в коробку. Мы не рассчитывали на эти продукты, а значит, это неприкосновенный запас. На чёрный день, который, надеюсь, никогда не настанет.


Я училась в старших классах, когда постепенно ввели систему выдачи продуктов. Некоторых специалистов стали снабжать усиленными пайками. Однажды мама принесла из госпиталя большой пакет и сказала, что будут выдавать каждую неделю. За вредность. Я обрадовалась и взяла оттуда паштет и конфеты.

– Глупо расходовать продукты просто потому, что выдали больше нормы. Сегодня нам повезло, а завтра могут отобрать и то, что есть. Что тогда ты будешь кушать? – отругала меня мама за бездумный поступок.

Так и вышло. Совсем скоро паёк стали выдавать через неделю, а чуть позже его содержимое значительно оскудело и мало походило на то изобилие вкусностей, что выдавали в начале. Ещё через полгода он почти перестал отличаться от того, что мы получали в пайкомате. Тогда я и поняла, как права была мама.

Убрав оставшуюся часть продуктов в шкаф, я увидела на столе выпавший стик с сахаром. Вспомнив, что с утра ещё не завтракала, подвинула к себе заваренный мамой чай, попробовала. Не сладкий. Покрутив сахар в руках, уже хотела разорвать упаковку, но передумала. Убрав его в шкаф, достала с полки галетное печенье. Так будет лучше, а сахар надо беречь. Он не только делает слаще чай и кофе. Ходят слухи, на чёрном рынке сахар ценится очень высоко и на три стика можно выменять кусок мыла, два больших коробка спичек или, если повезёт, банку рыбных консервов. Интересно, где на острове находится тот самый рынок? Вряд ли ближе, чем пятьсот метров от нашего дома. Я бы знала. А дальше мне, как безработной, уходить запрещено. Надо бы спросить у мамы о его местонахождении. Вдруг пригодится? А может он не на острове, а в самом Чернореченске?

Я сложила продукты обратно в пакеты и понесла в кладовку, по дороге повторяя про себя как мантру: «Пустые коробки. Пустые коробки…» Их давно надо было поднять наверх, да я всё забывала. И вот теперь, непредвиденное богатство придётся ещё раз сортировать и укладывать, но уже внизу.

Устроив продукты на полке, я плотно прикрыла дверь в кладовку и огляделась. У входа в котельную, перегораживая коридор, стоял стеллаж с ящиками в которых хранилась пустая тара для заготовок. Сбоку, между ним и стеной стояли сложенные плашмя пустые коробки. Только немногие знали секрет, который прятался за этим стеллажом.

За ним, под плотным пологом скрывалась, обитая грубой кожей, пухлая дверь. А за дверью массивный дубовый шкаф. Нужно протиснуться между шкафом и стеной, чтобы оказаться в сарайчике, пристроенном к дому. Ещё десяток шагов и вот он, старый бабушкин сад. Узкая дорожка между яблонь, груш, алычи и… свобода!

Перейти на страницу:

Похожие книги