Читаем Мысли сумасшедшего полностью

Эту простую истину мои собеседники понять не смогли. Им казалось, что все беды от того, что я не хочу молчать. Ну что ж, их позиция неудивительна. Видимо, начинается третий тур беззаконий. Что ждет меня в нем, предположить трудно. Но я готов ко всему самому худшему. И чего хорошего можно ждать от людей, которые в течение ряда лет ведут за мной отвратительную слежку и подслушивание, хотя им прекрасно известна из анализа всей моей жизни и из материалов следствия моя коммунистическая убежденность и то, что я не способен совершить вредное для Родины действие, что для нее я не жалел и не пожалею впредь ни своей жизни, ни своей свободы.

Почему же в таком случае так упорно воюют против меня? Уж не потому ли, что противникам моим на интересы Родины в высшей степени наплевать? Не потому ли, что им дороги свои собственные привилегии, которым моя деятельность действительно угрожает?

"Беседа" оставила особенно тягостное впечатление именно потому, что утвердила меня в этом мнении. Мои собеседники пришли на встречу со мной с заранее вложенной в них "программой". Поэтому, приняв без возражений мое заявление о том, что нет закона, запрещающего передачу несекретных правдивых материалов заграничным изданиям, они никак не могли поверить, что человек может отказаться от представившейся ему выгодной возможности передать такие материалы только лишь из-за того, что это противоречит его идеалам, его убеждениям.

Да и как им было понять это, если их собственный идеал - служение личностям, то есть тем, кто сегодня властен над их судьбами. Они (или им подобные) верно служили диктатуре Сталина. Они же содействовали Хрущеву в его попытках утвердить неограниченную диктатуру. Они верой и правдой служат и "диктатуре элиты" (вынужден воспользоваться термином В. И. Ленина, так как не смог придумать лучшего названия для нынешней системы правления в СССР). Они же не задумаются послужить и против нее, если найдется диктатор похлеще Сталина.

Не могли понять мои собеседники и того, почему я не доволен вызовом и "беседой". До них никак не могло дойти, что у человека есть права, которые не может нарушить никто, какой бы высокий пост он ни занимал, и что для человека оскорбительно, если с этими его правами не считаются. "Право только у начальников" - вот та истина, от которой они никуда уйти не могут. Поэтому для них было аксиомой, что рядовой гражданин не смеет даже и помыслить об обвинении правительства в нарушении законов и пренебрежении правами рядового гражданина. "Какие права гражданина? У него только обязанности! Какие нарушения законов, какие ошибки у правительства? Правительство ничего не нарушает и не ошибается! А кто с этим не согласен, тот враг нашего государства, антисоветчик!" - вот их несложная философия. Их не смогли выбить из наезженной колеи даже приведенные мной неопровержимые факты ошибок и преступлений правителей. - "О, так это когда же было!! Это же еще при Хрущеве (при Сталине)! - восклицали они и были убеждены, что этим доводом я полностью опровергнут, что непогрешимость нынешнего правительства убедительно доказана.

Не веря в высокие идеалы, они были убеждены и пытались доказать мне, что я руководствуюсь только чувством личной обиды. До их сознания так и не дошло, что протест против произвола, даже если последний учинен против самого протестующего, не есть выражение личной обиды. Это, прежде всего, общественно полезное деяние.

Но что меня особенно поразило, так это политический уровень моих собеседников. Марксизм-ленинизм для них - тайна за семью замками. Им это беспокойное учение заменяют предрассудки. И главный среди них - вера в свою непогрешимость, в то, что только они обладают истиной, что только они могут решать, что Родине полезно и что вредно. Всех, кто не придерживается их предрассудков, кто хочет сам разобраться в происходящем и имеет собственное мнение по вопросам внутренней жизни и международным событиям, - тот отщепенец, антисоветчик. Их не смущает даже то, что сами их предрассудки изменчивы, текучи: то, чему веруют и преклоняются сегодня, завтра может быть отменено, и наоборот. Они готовы к любым поворотам, если те совершаются по указаниям сверху.

Если политический уровень этих двух хоть в какой-то степени соответствует уровню основной массы работников КГБ, то каких же еще несчастий может ожидать мой многострадальный народ?!

Как видите, при таком соотношении взглядов, идейных установок и политического уровня, взаимопонимания между нами установиться не могло. Несмотря на это они взялись за то, чтобы дать мне советы.

Первый. Не общаться с иностранцами, в том числе с иностранными корреспондентами, и не давать им никаких сведений. Независимо от того, собирался ли я до этого совета "общаться" и "давать сведения", я воспринял его как прямое покушение на мои гражданские права, и мне его даже выслушать, а не то, что принимать, было оскорбительно. В этом смысле я и ответил собеседникам.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии