Читаем Myth-edit полностью

Партизаны из еврейской группы самообороны не только снабдили Кузнецова картами и газетами, но и дали проводника - Самуила Эрлиха, который, зная местность, мог вывести разведчиков к линии фронта. К сожалению, отыскать этого человека не удалось, позднее выяснилось, что Эрлих был убит бандеровцами на обратном пути. Так что осталось неизвестным, до какого пункта он довел Кузнецова и его спутников, где и почему они расстались.


Ничего не напоминает? Возчика несчастного с хворостом, что подвозил советских разведчиков, гуманных и человеколюбивых, а потом лошадь его мертвым привезла - не напоминает? И история повторяется с точностью невозможной: помог по доброте душевной и был убит.  Но естественно, эта троица не при чем. Тот, с хворостом, вообще, похоже, был полицай, а этого еврея убили, конечно же, бандеровцы, а кто же еще? Нельзя, никак нельзя подозрением опорочить “разведчика номер один” и его товарищей! Совпадение? Ну конечно же, это просто совпадение, что все, кто подвозил куда-то этих троих богатырей, погибали и назад не возвращались.


Но и самих партизан ждала тяжелая участь. Т. Гладков в львовской газете « Ленинска  молодь» 20 мая 1988 года писал:

«Все серьезные авторы избегают детально описывать обстоятельства гибели Н. Кузнецова, Яна Каминского и Ивана Белова. Избегают они называть и точную дату, хотя таковая — 1 марта 1944 года и присутствует в найденных бандеровских документах. Честно надо признать, мы не располагаем и сегодня, и, возможно, никогда не будем располагать абсолютно достоверными данными о последних днях и часах жизни легендарного разведчика. Увы, это не единственная загадка в отечественной и мировой истории. Три бандеровца, участвовавшие в скоропалительной схватке в хате Голубовича на хуторе Борятин, погибли — двое еще до освобождения Львовщины Красной армией, третий — вскоре после изгнания оккупантов. Ни один из них никаких показаний советским следственным органам не давал, воспоминаний не оставил. Никаких доказательств, что бандеровцы искали «Зиберта» по заданию немцев, также не существует, наоборот, сам текст захваченных позднее архивных материалов свидетельствует о том, что бандеровцы узнали, кем был «гауптман Зиберт», лишь прочитав обнаруженные при убитом документы... »


Легенда о бандеровцах, помогавших немцам искать Пауля Зиберта, рухнула.

Попробуем разобраться что же произошло на хуторе Боратин? Или группа Зиберта погибла не там?

Вот, что пишет 9.3.2015 Леонид Давыдов в своем блоге Давыдов.Индекс :

Бывший корреспондент РАТАУ Ким Закалюк в газете «Сильски   висти » в 1990 г. (октябрь) опубликовал статью «Хто вбив Кузнецова?», в которой намекнул, что легендарного разведчика убили не боевики ОУН, а свои. К. Закалюк ссылается на неназванного бывшего бойца отряда «Победители», который будто бы сказал ему «якось по пьянци », что Кузнецова должны были убить в момент совершения им акта возмездия. 


 


Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное