Читаем Myth-edit полностью

«В начале 1944 года (…) мы встретили хорошо вооруженного оуновца, который тоже ехал на Волынь. Это был Стародуб. Он нам рассказал, что по поручению провода, едет на помощь шефу СБ Арсеничу-Березовскому, который очищает УПА от большевистских агентов. Шефом этих агентов до последнего времени был большевистский разведчик Николай Кузнецов, но его поймали близ Ривного ( Ровно – прим. автора ) эсбисты ( служба безопасности – прим. автора ) и он выдал им всю свою агентуру в УПА. 


...


Вблизи Ривного поймали большевистского разведчика в форме немецкого офицера. ...Вначале пленный мастерски играл свою роль, предъявив документы на Пауля Зиберта. Но Михайло (руководитель ОУН-овской СБ – А.) уже имел информацию о этом лже-Зиберте, поэтому быстро доказал, кто он такой на самом деле. Допрос происходил в форме переговоров без применения средств принуждения. Кузнецов, после некоторых раздумий, во всем сознался.. Он рассказал о своей разведческой и террористической деятельности, о большевистском подполье на этих территориях. Получалось, что Кузнецов это подполье контролировал, имел своих агентов в УПА, бывших военнопленных, которые хорошо замаскировались и ждали соответствующего момента для дезорганизации и развала УПА. Он назвал их клички, пароли…» 

Невероятно? Не менее достоверно, чем все остальные сведения о "легенде разведки". Но на этом странности не кончаются, а только начинаются.


А теперь еще одна, совершенно невообразимая версия, выдвинутая очень уважаемым в Украине ученым – академиком Борисом Возницким. Академик Возницкий не криминалист, он крупный музейный работник, историк, археолог, участник войны:

На Холме Славы были  захоронены, скорее всего, останки немецкого офицера-зенитчика. Куда же девался подлинный Кузнецов? Не исключено, что имитировал свою гибель и, под измененным именем, скрылся за границей. Об этом знало или догадывалось советское руководство, поэтому, насколько могло, сопротивлялось формированию "кузнецовского культа". 


Источник - журнал “Дзвін”, 2009, №7, Б. Возницький – “Таємничі сюжети 2 світової війни” – «Таинственные сюжеты второй мировой войны».


С тем, что руководство сопротивлялось формированию кузнецовского культа можно поспорить, вообще-то как раз наоборот, создавался масштабный миф  о “разведчике № 1”, по сравнению с которым все остальные - дети малые.  Возницкий продолжает описывать историю гибели группы Кузнецова:

Двигаясь навстречу фронту, группа оказалась в с. Боратын ( название  то ли села, то ли хутора все время варьируется - прим. автора ). Вошли в крайнюю избу, чтобы попросить поесть. В избе под полом скрывалось несколько националистов, которые убили Каминского и Белова, Кузнецов подорвал себя гранатой. 9 марта боратынские крестьяне Громак и Олийнык увезли  и захоронили тело «человека в форме немецкого офицера». 


Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное