"То-есть они меня всг-таки выследили... Еще не знают правды, но всерьгз подозревают. А узнать правду для них - дело техники. Расскажи-ка мне про этого Егора? Ты ведь ему устраивала эти спектакли? Зачем тебе это надо было?" "Я была в него влюблена. Совершенно заочно и платонически - видела его выступления на Зимнем Стадионе. Потом как-то увидела, как его брат Матвей выносил Егора, уже калеку, к коляске на прогулку. И подруга Матвея мне рассказала, что Егор вовсе не сорвался на тренировке, когда крутил УсолнцеФ, а был намеренно искалечен... Мне стало его жалко... Теперь мне будет так же жалко себя... И тебя..." "Что ты предлагаешь? Может быть, бежать?" "Куда? МГБ вездесуще. Они как-то взорвали не угодного им Министра обороны Западной Германии прямо в его туалете. Что мы с тобой против них?.. Пропали мы, Боря... И чего я так старательно загорала?.. Для них?.. Господи, уже идут..." - она увидела в окно, что двор пересекает высокий незнакомец. "Мы не сдадимся! - решил Борис. - У тебя в комнате есть что-нибудь тяжглое?" "От папы остались гантели... Но что они против автоматов?" "Знаешь, когда пришли депортатели, мой отец, полный кавалер Славы и бывший фронтовой разведчик, велел маме сначала вышвырнуть нас с братом в огород за окно, а потом отстреливался от гадов из именного, талбухинского, УвальтераФ. Предпоследнюю пулю он отдал маме, последнюю себе, а у порога нашли шесть трупов. И маму не насиловали у него и у нас с братом на глазах, как в других семьях... Кстати, та, помнишь, инспекторша-комсомолка, что высадила меня из вагона малолеток-сирот в Биробиджане и спасла от Певека, знала откуда-то о папе... Так что твой загар - не для них!.. Хоть этого гад я гантелей поглажу напоследок. И оба в окно... ты согласна?" "Да, но если ты, Боря... меня сам выбросишь. Я сама не прыгну... Я жутко боюсь высоты..."
"В МГБ служат евреи?.. - ошеломлгнно вглядывался Борис в вошедшего Фридмана, который ловким ударом тотчас вышиб у него из рук гантелю. - Или вы не от них?" "Нет более стерильной организации в этом плане, я думаю, тревожно оглядывался гость. - И нет времени. Меня зовут Арон Хаимович Фридман. И я безмерно рад, что вы ждете МГБ. Это сразу облегчает мою задачу, ибо я пришгл именно затем, чтобы предложить вам бежать за границу, Борис Абрамович... По просьбе вашего брата. В свободный мир. Желательно с материалами по махолгту"
УПозвольте, товарищ Фридман, - тут же насторожился Борис. Откуда у меня секретные материалы?.." "Вы много встречали в МГБ людей, похожих на меня?" "В МГБ нет, - сухо возразил Борис. - Но в Автономии и, особенно, в Израеле, до чгрта евреев охотно сотрудничают с Органами. Так что на ваши вопросы о махолгте я пока отвечать не собираюсь. Кстати, о могм брате. Он что, не добрался до Англии?"
УДобрался. И с очень милой женой. Вы с ней знакомы?" "Что за жена? забыв все страхи, ревниво насторожилась Галя, пытливо вглядываясь в едва справляющегося с настроением Бориса. - Мне всегда говорили, что у близнецов - всг общее... Но я не согласна!" "Галя! - крикнул Борис. - О чгм ты? ОНИ сейчас придут... Только... Как мы вообще можем бежать? Без денег, документов? Да и за домом, как мы только что узнали, уже следят." "Обычным путгм из СССР вообще бежать сегодня практически невозможно, согласился Фридман. - Я - математик, тополог-конверсист, это..." "Знаю, читал в фантастических романах. И что же? Откуда мы должны...
депортироваться в другое измерение?" "Да хоть сейчас же и отсюда." "А из...
соседней квартиры можно?" - вдруг быстро спросила девушка. "Не засветимся по дороге?" - Фридман выглянул во двор. "Зачем, Галя? - не понял Борис. - Если можно... улететь прямо в это окно, то..." "Я бы хотела, чтобы вы помогли бежать еще одному человеку... Мы ему обязаны предупреждением. И вообще.." "Это далеко?"
УВон в том подъезде..."
***
"Вышли из подъезда все трое, - докладывал капитану Глушкову командир группы захвата. - Прошли в подъезд к калеке." "И еврей с ними? От-лич-но! Ну, Егорушка!