Читаем На горах (Книга 1, часть 2) полностью

- Книги старинные, Марко Данилыч, а в старину, сами вы не хуже меня знаете, мирских книг не печатали, и в заводях их тогда не бывало,- отвечал Чубалов.- "Уложение" царя Алексея Михайловича да "Учение и хитрость ратного строя" ("Уложение", Москва, 1649. "Учение и хитрость ратного строя", Москва, 1647; обе в лист.), вот и все мирские-то, ежели не считать учебных азбук, то есть букварей, грамматик да "Лексикона" Памвы Берынды '' ("Лексикон славяноросский и имен тлъкование". Киев, 1627. Второе издание в Кутеине, 1653. Оба в четвертку. Лексикон Берынды перепечатан Сахаровым во втором томе "Сказаний русского народа". ). Памва-то Берында киевской печати в том собранье, что торгую, есть; есть и Грамматики Лаврентия Зизания и Мелетия Смотрицкого (Л. Зизания, "Граматика словенска съвершеннаго искусства осми частей слова", Вильно, 1396, в восьмушку... Мелетия Смотрицкого "Граматика словенская", 1619. Второе издание в Москве, 1648, с переменами и дополнениями. Обе в четвертку.).

- Других нет?

- Нет, других нет,- ответил Чубалов.

- Купишь - покажи, может что отберу, ежели понравится. Наперед только сказываю: безумной цены не запрашивай. Не дам,- сказал Марко Данилыч.

- Зачем запрашивать безумные цены?- отозвался Чубалов.- Да еще с земляка, с соседа да еще с благодетеля?

- Земляк-от я тебе точно земляк и сосед тоже,- возразил Смолокуров, а какой же я тебе благодетель? Что в твою пользу я сделал?..

- Как знать, что впереди будет? - хитрое словечко закинул Чубалов.

Марко Данилыч догадлив был. Разом смекнул, куда гнет свои речи старинщик. "Ишь как подъезжает,- подумал он,- то удочки ему маловаты, то в благодетели я попал к нему".

- А не будет ли у тебя, Герасим Силыч, "Минеи месячной", Иосифовской? (Миней в церковном круге три: "Минея общая" , где, как сказано в первом ее московском издании 1599 года, помещены: "службы общии, певаемы на праздники на господьския и на праздники богородичны и коемуждо святому, во вселетное годище". "Минея служебная, или месячная", 12 книг. По предисловию к первому ее московскому изданию 1607 года, "в ней написани неизреченного божия смотрения тайны и похвалы и того пренепорочные матери и божественным бесплотным невещественным силам и всем святым: праотцем и отцем, пророкам и апостолам, святителям и мучеником и пр.", "Минея четьи" (то есть для чтения) жития святых. Иосифовская "Месячная минея" печатана в Москве в 1645-1646 годах. ) спросил он.

- Есть, только неполная, три месяца в недостаче,- отвечал Чубалов.

- Да мне полной-то и не надо,- молвил Марко Данилыч.-- У меня тоже без трех месяцов. Не пополнишь ли из своих?

- Отчего ж не пополнить, ежель подойдут месяца,- ответил Чубалов.- У вас какие в недостаче?

- Ну, брат, этого я на память тебе сказать не могу,- молвил Марко Данилыч.- Одно знаю, апреля не хватает.

- Апрель у меня есть,- сказал Чубалов.

- Вот и хорошо, вот и прекрасно, ты мне и пополнишь,- молвил на то Смолокуров.- А то на мои именины на Марка Евангелиста, двадцать пятое число апреля месяца, ежели когда у меня на дому служба справляется, правят ее по "Общей минеи" - апостолам службу, а самому-то ангелу моему, Марку Евангелисту служить и не по чем.

- Можно будет подобрать, можно,- сказал Чубалов.- На этот счет будьте благонадежны.

- Ладно. Ежель на этот раз удружишь, так я коли-нибудь пригожусь,- молвил Марко Данилыч.

Герасим тут же денег у него хотел попросить, но подумал: "Лучше еще маленько позаманить его".

- Есть у меня икона хороша Марка-то Евангелиста,- сказал он.- Редкостная. За рублевскую (Инок Андрей Рублев - знаменитый московский иконописец первых годов XV века. Старинные иконы, подходящие к его пошибу (стилю), зовутся рублевскими. ) выдавать не стану, а больно хороша. Московских старых писем (Старинные иконы московские разделяются на иконы старых писем, до XVII века, вторых писем, первой половины XVII века, и фряжское - конца XVII века. В иконах старых писем преобладает зеленый цвет, на них тени резкие, свет (поле, фон) всегда красочный, а не золотой. ). Годов сот четырех разве что без маленького.

- Ой ли? - с сомненьем покачав головой, молвил Марко Данилыч.- Неужто на самом деле столь древняя?

- Толк-от в иконах маленько знаем,- ответил Чубалов.- Приметались тоже к старине-то, понимать можем...

- Да не подстаринная ли (Иконники, а также иные и из старинщиков нередко подделывают под старинные иконы, и эти подделки называются "подстаринными". Чтобы более походило на старину, пишут иконы темными красками, с темными лицами и на темном поле. Особенно занимаются этим в Холуе (Владимирской губернии, Вязниковского уезда). Подделка производится так искусно, что только опытный глаз может ее заметить; подделывают даже трещины, места, отставшие от грунта, скоробленные доски и другие признаки старинной работы.)? - лукаво усмехнувшись и прищурив левый глаз, спросил Смолокуров.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
1937. Трагедия Красной Армии

После «разоблачения культа личности» одной из главных причин катастрофы 1941 года принято считать массовые репрессии против командного состава РККА, «обескровившие Красную Армию накануне войны». Однако в последние годы этот тезис все чаще подвергается сомнению – по мнению историков-сталинистов, «очищение» от врагов народа и заговорщиков пошло стране только на пользу: без этой жестокой, но необходимой меры у Красной Армии якобы не было шансов одолеть прежде непобедимый Вермахт.Есть ли в этих суждениях хотя бы доля истины? Что именно произошло с РККА в 1937–1938 гг.? Что спровоцировало вакханалию арестов и расстрелов? Подтверждается ли гипотеза о «военном заговоре»? Каковы были подлинные масштабы репрессий? И главное – насколько велик ущерб, нанесенный ими боеспособности Красной Армии накануне войны?В данной книге есть ответы на все эти вопросы. Этот фундаментальный труд ввел в научный оборот огромный массив рассекреченных документов из военных и чекистских архивов и впервые дал всесторонний исчерпывающий анализ сталинской «чистки» РККА. Это – первая в мире энциклопедия, посвященная трагедии Красной Армии в 1937–1938 гг. Особой заслугой автора стала публикация «Мартиролога», содержащего сведения о более чем 2000 репрессированных командирах – от маршала до лейтенанта.

Олег Федотович Сувениров , Олег Ф. Сувениров

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука