Ее темные глаза не прерывали контакта с моими, пока она сосала, лизала и помогала рукой там, где не могла достать ртом. Я не пытался сдерживаться, просто позволял ей действовать до тех пор, пока не напряглись мышцы бедер и не сжались яйца. Покалывание поднялось вверх, двинулось вокруг основания члена, а потом сконцентрировалось на кончике, я издал приглушенный рык и с последним толчком бедер излился в ее горло.
— Бля, да, — пробормотал я. И снова запустил руку в ее волосы, пока ее горло занималось тем, чтобы все проглотить. Бриджет подняла рот до головки и заглотила обратно, и так еще пару раз, прежде чем я снова дотронулся рукой до ее щеки. — Ты умница... иди сюда.
Я подал ей одну из бутылок с водой и смотрел, как она выпила половину, пока сам восстанавливал дыхание. Похоже, придурок-сутенер не заботился о ней так, как должен. Я не мог понять это дерьмо. Почему имея дорогой товар, который можно продавать снова и снова, он не заботиться о нем?
По крайней мере, она не была под кайфом. Я ненавидел проституток-наркоманок.
Она положила бутылку обратно на край тумбочки, и я притянул ее к груди. Минутку подержал ее в своих объятиях. Чувствовать на себе ее вес было довольно приятно, и это заставило меня почувствовать себя ласковым и сонным. По-видимому, мне нужен был не столько секс, сколько компания.
— Я немного посплю, — сказал я ей. — Если хочешь, можешь поспать со мной или там в другой комнате есть телевизор, кабельное телевидение и все такое. В холодильнике пицца.
— Мне бы не помешало немного поспать, — призналась она. — Не так часто это получается.
— Трудно заснуть днем?
— Да, так и есть.
Я стал сдвигаться, пока не смог вытянуть плед и простыню настолько, чтобы получилось укрыть наши ноги, и после этого притянул ее к груди. Бриджет устроила свою щеку на моем плече и закрыла глаза. Мои пальцы поглаживали ее гладкие волосы, а теплое дыхание девушки согревало мою кожу.
Сон пришел быстро, а с теплом другого тела рядом с моим, он пришел без всяких мыслей или сновидений.
Для хорошей проститутки просто не было достойной замены.
ГЛАВА 2
НАДОЕДЛИВЫЙ КОНКУРЕНТ
— Обычное дело.
Джонатан Феррис читал полицейский отчет на экране ноутбука, прямо под которым красовался снимок пулевого отверстия, оставленного мной там, где раньше был глаз члена правления. Не знаю, как ему удавалось получить закрытую информацию в режиме онлайн, но у него всегда были те же самые данные, что и в системе Департамента полиции Чикаго. Я не уверен, что полиция понимала, сколько людей получало все их секретные записи, но Джон был тем парнем, которого воспитывали в том духе, что необходимо делиться друг с другом.
— Ты всегда так говоришь, — напомнил я ему.
— Это всегда
Ник Вульф имел способность делать акцент на различных словах в предложении без какой-либо конкретной причины. Это придавало ему антураж наркомана-хиппи, который был не совсем уж неточным, но и не совсем подходящим. Парень к тому же был классическим магнитом для цыпочек – как по внешнему виду, так и по умению собирать вокруг себя толпы женщин, заслушивающихся его рассказами. Он всегда уходил по крайней мере с одной из них, иногда с двумя. Никто и никогда в клубе или баре не мог обломать ему кайф, но это уже совершенно другая история.
Ему всегда сходило с рук и то, за что чертовски большому числу других людей нет, например, как упомянутая выше причина моего изгнания, не считая того, что я разбил ему лицо. Я понятия не имел, что в действительности он сделал для Ринальдо, но даже несмотря на всю эту чушь, он мне нравился. Ник нравился всем. Я прищурил глаза, посмотрев на него, что заставило его улыбнуться и немного посмеяться.
— Это так, к слову, чувак.
Я закатил глаза и снова вернулся к монитору компьютера.
— Ты гребаный мастер, Эван, — сказал Джонатан, и я поблагодарил его.
Это был отличный выстрел.
— Приятно знать, что в пустыне ты не утратил былую хватку, Арден, — я повернулся на голос и увидел, как Ринальдо Моретти вошел в свой роскошный офис, где и вел большинство своих дел. Мой босс был не очень привлекательным, – средний рост, большая лысина, за пятьдесят, небольшой живот – но то, что ему не хватало во внешности, он восполнял властью. Этот мужчина мог сделать с тобой любое дерьмо одним движением пальца.
Сегодня он из-за чего-то нервничал. Несмотря на то, что шел уверенно, и по лицу ничего нельзя было прочесть, но что-то его беспокоило. На виске быстро билась жилка, а левая рука продолжала сжиматься в кулак.