Читаем На рассвете полностью

На рассвете

Категория: слэш, Рейтинг: PG-13, Размер: Мини, Саммари: Здесь описываются события, произошедшие несколько часов спустя после "До рассвета II". Гарри и Снейп узнают, кто их похитил. 11 фик из цикла «Фантазии - в реальность» («Fantasy into Reality»).

Minx

Прочее / Фанфик18+

Minx

На рассвете

Шапка фанфика

Фанфик переведен на русский язык: Nora

Ссылка на оригинал: vidweasels.com/Minx/Fantasy_into_Reality/at_dawn.htm

Пейринг: Северус Снейп/Гарри Поттер

Рейтинг: PG-13

Жанр: Action/Romance

Размер: Мини

Статус: Закончен

События:

Саммари: Здесь описываются события, произошедшие несколько часов спустя после “До рассвета II”. Гарри и Снейп узнают, кто их похитил.

11 фик из цикла "Фантазии - в реальность" ("Fantasy into Reality").

Файл скачан с сайта Фанфикс.ру - www.fanfics.ru

На рассвете.

Они сидели, привалившись к каменной стене, и ждали. Северус первым нарушил молчание.

— И вот еще что, Поттер. Не пытайся здесь разыгрывать из себя самоотверженного героя-гриффиндорца. Беги и спасайся.

Гарри скосил на него глаза: поворачивать голову было больно.

— Слизеринцы так и поступают?

— Да, — твердо сказал Северус.

— Значит, если мне будет грозить опасность, ты просто сбежишь и бросишь меня?

Последовала пауза. Для человека, которому удавалось так долго дурачить Вольдеморта, Северус совершенно не умел врать.

— Что ж, я так и думал. — Гарри закрыл глаза.

Но, услышав скрип двери, снова немедленно открыл их. Дверь распахнулась, и они с Северусом поднялись, когда в комнату вошли четверо. Не сказав ни слова, они схватили Гарри и Северуса за руки и выволокли их в коридор. Гарри почувствовал резкое облегчение, у него как будто разом прояснилось в голове, когда они наконец-то покинули камеру, блокирующую магию. По телу пошел легкий зуд, когда магия вновь заструилась по его жилам. Он сосредоточился, и это ощущение усилилось…

Внезапно странная процессия остановилась, и Гарри и Северуса втолкнули в какую-то комнату. Там стояло шестеро Упивающихся Смертью, прикрывавших лица масками. Магглы, тащившие их по коридору, торопливо вышли, захлопнув за собой дверь. Гарри мельком взглянул на Северуса и заметил, что его рот сжался в тонкую напряженную линию. Северус едва заметно кивнул, и Гарри еще отчетливей представил, как магия бурлит и клокочет в нем, все нарастая и нарастая…

Упивающиеся подняли палочки. Грубым, бесцветным голосом один из них произнес:

— Crucio.

Боль, пронзившая Гарри, была настолько сильной, что он не смог даже закричать. Зажмурившись, он упал на колени и заставив себя не противиться магической атаке, а попытаться сделать так, чтобы чужая энергия смешалась с его собственной.

— Crucio, — сказали теперь уже двое.

Он смутно понял, что до крови прокусил язык. Он пытался сосредоточиться на своей магической силе, непрестанно накапливающейся в ключевых точках тела: в груди, в животе, в основании позвоночника, между бровями.

— Crucio, — а это, должно быть, уже трое. Что-то теплое и густое закапало из его левого уха. Он услышал, как Северус резко выдохнул, и почувствовал, как энергия волнами расходится от его тела.

Гарри подумал о своей силе и ее источнике. О своем гневе, горе, отчаянии, о своем желании выжить. Наконец, почувствовав, как знакомые импульсы силы пронзили его тело, он поднял голову, открыл глаза, посмотрел прямо на врагов и сосредоточился.

Энергия — его собственная, Северуса — пронеслась по телу Гарри. В его жилах пылал огонь, он буквально просвечивал сквозь кожу — Гарри поднял левую руку и увидел, что из нее выстреливают голубые искры. Растопырив пальцы, он мысленно представил, как магия вырывается из него. Ему даже не потребовалось произносить что-либо вслух. Кончики пальцев были окутаны голубым сиянием.

Гарри был готов к тому, что оглушительная волна прокатится по комнате, когда магия вырвалась из его тела и поразила Упивающихся. Он, в общем, был готов, что по всему его телу прокатится жар. Он не удивился, увидев горящие глаза Северуса и зеленые молнии, срывающиеся с его пальцев.

Но то, что мощь его собственной энергии поднимет его с колен и отшвырнет назад так, что он гулко ударился о стену, стало для него полной неожиданностью.

И он даже и представить себе не мог, что, с трудом подняв голову, увидит бездыханные тела своих врагов, по мантиям которых пляшут голубые и зеленые языки пламени. Рядом с ним неподвижно лежал Северус. «Он просто без сознания, — отчаянно подумал Гарри. — Он же не… не… »

Тут его настигла отдача, неизбежная всякий раз, когда неистовая магическая сила прокладывает себе путь сквозь неприспособленное для этого человеческое тело. Он бился в судорогах от чего-то, что было гораздо сильнее боли, что даже нельзя было назвать агонией. Легкие разрывались, кровь бурлила в венах, глаза горели. Мышцы напряглись, окаменели и неестественно вытянулись; суставы хрустнули.

Он не имел ни малейшего понятия, сколько это длилось, пока не провалился в благословенную темноту.

Но даже непонятно где, непонятно когда, в самом центре мрака, он знал, что должен выбраться оттуда. Выкарабкаться по скользким стенам из этой темной пропасти. Из столь прекрасного и спокойного темного уголка.

Голос, раздавшийся где-то над ним, был подобен раскату грома. Он заставил себя вслушаться в него.

— Поппи! Он пошевелился.

Глаза не открывались, но он разлепил сухие, потрескавшиеся губы:

Перейти на страницу:

Все книги серии Фантазии - в реальность

Похожие книги

Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Метафизика
Метафизика

Аристотель (384–322 до н. э.) – один из величайших мыслителей Античности, ученик Платона и воспитатель Александра Македонского, основатель школы перипатетиков, основоположник формальной логики, ученый-естествоиспытатель, оказавший значительное влияние на развитие западноевропейской философии и науки.Представленная в этой книге «Метафизика» – одно из главных произведений Аристотеля. В нем великий философ впервые ввел термин «теология» – «первая философия», которая изучает «начала и причины всего сущего», подверг критике учение Платона об идеях и создал теорию общих понятий. «Метафизика» Аристотеля входит в золотой фонд мировой философской мысли, и по ней в течение многих веков учились мудрости целые поколения европейцев.

Аристотель , Аристотель , Вильгельм Вундт , Лалла Жемчужная

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Античная литература / Современная проза
О медленности
О медленности

Рассуждения о неуклонно растущем темпе современной жизни давно стали общим местом в художественной и гуманитарной мысли. В ответ на это всеобщее ускорение возникла концепция «медленности», то есть искусственного замедления жизни – в том числе средствами визуального искусства. В своей книге Лутц Кёпник осмысляет это явление и анализирует художественные практики, которые имеют дело «с расширенной структурой времени и со стратегиями сомнения, отсрочки и промедления, позволяющими замедлить темп и ощутить неоднородное, многоликое течение настоящего». Среди них – кино Питера Уира и Вернера Херцога, фотографии Вилли Доэрти и Хироюки Масуямы, медиаобъекты Олафура Элиассона и Джанет Кардифф. Автор уверен, что за этими опытами стоит вовсе не ностальгия по идиллическому прошлому, а стремление проникнуть в суть настоящего и задуматься о природе времени. Лутц Кёпник – профессор Университета Вандербильта, специалист по визуальному искусству и интеллектуальной истории.

Лутц Кёпник

Кино / Прочее / Культура и искусство