Читаем Начни сначала полностью

– Мне тоже не понравилось, как она разговаривала с Моникой. – Казалось, он на мгновение задумался, а затем скрестил руки за головой. – Если честно, мне вообще не нравится, что выходит из ее рта. Мне больше по душе то, что она умеет им делать…

Я подавилась кофе. Немного жидкости выплеснулось обратно в кружку и оттуда попало мне на лицо.

– Фу, Кейден!

Он ухмыльнулся. Настоящая хитрая, самоуверенная улыбка. Я хотела вылить весь кофе ему на голову.

– А что? Думаю, теперь, когда мы соседи, можем говорить о таких вещах открыто, не так ли? Я всегда так делал с Итаном.

Я с отвращением скривила лицо.

– Нет, спасибо. Не испытываю такой необходимости. Извинишь меня? Пойду почищу уши.

– У тебя довольно грязные фантазии.

– Это же ты своим ртом сделал то замечание…

Кейден криво усмехнулся.

– Минет – не единственное, что можно делать ртом. Еще им можно, например, невинно целоваться. Но приятно знать, что в твоей голове есть место неприличным мыслям.

– В моей голове не такие мысли. – Кажется, я покраснела и выдала себя. – Знаешь, что? Мне нужно почистить зубы, – сказала я и отвернулась, чтобы идти в ванную. Но далеко я не ушла.

Кейден схватил меня за запястье и развернул. Плавным движением притянул к себе, поставив прямо между своих ног. Я споткнулась, и мне пришлось опереться рукой о его плечо, чтобы не рухнуть. Под тонкой тканью его хлопчатобумажной рубашки я почувствовала твердые мышцы. Аллилуйя.

– Моника – единственная женщина, которую я назвал бы своей подругой.

Он нежно держал мое запястье. В любой момент я могла освободиться. Впрочем, как раз этого-то мне и не хотелось. От него так приятно пахло, что я почти забыла, от какого засранца меня отделяют всего несколько миллиметров.

Почти.

– Значит, ты не нарушила ни одного правила, – буркнул он, отпуская меня.

Сбитая с толку, я осталась стоять возле него.

– То есть я все сделала правильно?

Кейден поднял брови.

– По сути дела, я бы так не выразился, нет.

– По сути дела, – повторила я, широко ему улыбаясь.

– Не зазнавайся, Эллисон.

Улыбка застыла на моем лице. Я напряглась и сделала шаг назад. Откуда он узнал, что Элли – сокращение от Эллисон? Он же не мог знать мое настоящее имя… или?

– Откуда ты знаешь, что меня зовут Эллисон? – Кейден отодвинул кресло и одарил меня тем отвратительным взглядом, который я уже видела.

– Неплохое предположение, я бы сказал. Было не так уж много вариантов.

– А, – я отвернулась от него. – Мне на самом деле пора в ванную, – буркнула я и поспешно покинула комнату.

В ванной я хотела запереть дверь, но вспомнила, что ключа нет. Вздохнув, я наклонилась над раковиной, оперевшись обеими руками о прохладную поверхность.

Дыши, Элли. Все в порядке. Нет никакого колдовства в том, чтобы дойти от Элли к Эллисон. И это мое второе, даже не первое имя. Все нормально. Не из-за чего расстраиваться.

Я глубоко вздохнула, потом вытащила зубную щетку из стакана и выдавила на нее пасту.

Как только я засунула ее в рот, в дверь постучали. Конечно же Кейден открыл дверь, не дожидаясь моего «входи».

Больше всего мне хотелось закричать. А что если бы я сидела на унитазе? Вместо этого я попыталась посмотреть на него как можно равнодушнее и просто произнесла:

– Хм?

– У тебя есть походные ботинки? – спросил он и слегка наклонился вперед. Черт возьми, у него действительно красивые руки.

Я покачала головой и стала яростнее чистить зубы, чем, возможно, было необходимо.

– Это непривлекательно, – размышлял вслух Кейден.

Я выплюнула пену, образовавшуюся от зубной пасты, и тщательно прополоскала рот.

– Ты хочешь пойти со мной в поход?

Я вытирала лицо полотенцем, поэтому мои слова звучали приглушенно.

– Ты сказала, что переехала сюда из-за природы. Я подумал, что мог бы показать тебе несколько мест.

Я скептически посмотрела на Кейдена.

– Почему?

Я осознала, что задаю этот вопрос уже в десятый раз за утро. Но то, что он мог в одночасье измениться – от недружелюбного кретина до нормального соседа по квартире, – выбивало меня из колеи.

Кейден лишь пожал плечами.

– Ты не обязана идти со мной. Если хочешь, можешь и дальше сидеть здесь и ныть.

О. Мой. Бог. Неужели он слышал, как я плакала вчера?

Он поднял брови и посмотрел на меня сверху вниз.

– Стены тонкие.

– Я просто… – начала было я, но Кейден перебил меня.

– Мне плевать, почему ты ревела. Первое правило, – напомнил он мне, и я сжала зубы. Конечно. – Но, если ты хочешь увидеть что-то из Вудсхилла и всерьез интересуешься природой, можешь пойти со мной. Я хочу прогуляться.

Словно почувствовав, что я обдумываю идею пойти с ним, мои ноющие мышцы мгновенно дали о себе знать.

– На самом деле я устала после вчерашнего. – Я протиснулась мимо Кейдена и вернулась в комнату.

– Свежий воздух пойдет на пользу, поверь мне, – ответил он.

Я резко обернулась.

– Уговорил. Но, пожалуйста, оставь меня в покое, пока я одеваюсь.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство
Притяжение Андроникова
Притяжение Андроникова

Имя Ираклия Луарсабовича Андроникова (1908–1990), доктора филологических наук, профессора, лауреата Государственной премии, народного артиста СССР, памятно многим. Он – выдающийся деятель отечественного просвещения: увлеченный исследователь литературы, писатель, мастер устного рассказа, пионер телевидения, ценитель и знаток искусств. В сборник, посвященный ему, вошли разнообразные материалы: статьи, доклады на конференциях, художественные очерки, воспоминания и посвящения. Значительная их часть публикуется впервые.Всем, кому дорого живое писательское слово, небезразлично сохранение и приумножение богатств отечественной культуры, адресована эта книга.

Е. Н. Шелухина , Коллектив авторов -- Биографии и мемуары

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное