Читаем Начни сначала полностью

Кейден надел солнечные очки, кепку он оставил перевернутой задом наперед. На нем была толстовка, которая выглядела уютной, бежевые брюки и прочная обувь. В правой руке он держал пластиковую бутылку.

Отлично. Ему можно взять с собой аксессуары, но единственное, что он позволил взять мне, так это чертов свитер. Я выпрыгнула из машины и тут же сунула руки в карманы на животе.

Оглядевшись, я подошла к указателям на деревянном домике, чтобы сориентироваться. Скорее всего, они мне не понадобятся, потому что со мной идет мой собственный гид, но посмотреть по сторонам не помешает.

На карте за стеклом красной точкой было отмечено наше местоположение. От нее на гору вели пешеходные тропы, уровни сложности которых отметили цветом. В зависимости от того, сколько миль вы хотели пройти и какой сложности, вы могли выбрать один из цветов.

– Мы пойдем по нему? – спросила я, указывая на синюю линию, которая обозначала самый простой маршрут. Я повернулась к Кейдену, но он быстро шел от меня и не обращал внимания на мои вопросы.

– Эй! – крикнула я ему вслед.

Он свернул на одну из тропинок и был уже в нескольких футах от меня. Я снова посмотрела на карту, а потом на него.

– Куда ты идешь? Мы должны определиться с маршрутом!

Кейден проигнорировал мой вопрос.

– Меньше болтай, – вместо этого отозвался он и непоколебимо продолжил идти.

Конечно, было бы слишком легко выбрать маршрут, на котором я могла бы постепенно приспособиться к походу и стать выносливей. Но нет, Кейдену нужно сразу идти до конца и подниматься по тропе с примерно стопроцентным уклоном. Уже сейчас мне было тяжело догнать его, при этом друг от друга нас отделяло футов пятьдесят. Когда мне удалось это сделать, я успела несколько раз поскользнуться. Если я планировала часто гулять на природе, мне стоило бы раздобыть походную обувь.

– По какому маршруту мы идем? – Я держала руку над глазами, чтобы не ослепнуть от солнца.

– Сейчас? Еще черная, – спокойно ответил он. Даже не запыхался. Конечно, нет.

Хотя я и занималась пилатесом в Денвере, мне было довольно тяжело идти. От солнца я потела и с каждым шагом все больше жалела, что до этого момента категорически отказывалась от кардиотренировок.

– Но черный же был нелегким маршрутом? – спросила я, изо всех сил стараясь идти наравне с ним. Боже мой, у этого парня наверняка есть моторы в походных ботинках. Иначе я не могла объяснить, как он шел с такой скоростью.

– Синий – для пожилых. – Было что-то тревожное в его тоне. – Теперь перестань болтать и иди, Пузырик.

Я проигнорировала самое глупое прозвище в истории человечества и остановилась.

– Это же сложный маршрут?

Кейден повернулся ко мне лицом и теперь шел спиной вперед. Надеюсь, он споткнется о камень и скатится вниз с горы. Это мое единственное желание, учитывая его противную ухмылку.

– Меньше болтай, больше иди, – сказал он и пошел, как надо.

К сожалению, мои молитвы не были услышаны.

Боль в мышцах и полное отсутствие сил заставляли меня чувствовать, что эта пытка длится часами и никогда не прекратится.

В какой-то момент Кейден покинул отмеченный маршрут. На мой вопросительный взгляд он просто сказал:

– Поверь мне, оно того стоит.

Поверь мне. Да кто бы говорил.

Я больше никогда не буду ничего с ним делать. Никогда.

Но мы шли дальше.

Он вел меня через самые противные корни деревьев и толстые ветви. Я дважды упала, к слову, он мне не помог, и я чувствовала жжение на шее в том месте, куда попал репейник.

– Почти добрались, – раздался голос Кейдена примерно в двух метрах надо мной.

Он повторял это на протяжении последних двух часов.

И на этот раз я не поверила ни единому его слову. Я была так зла, что меня заставляла идти дальше только одна-единственная мысль о том, как я столкну его с этой проклятой горы, едва мы доберемся до вершины.

Я переместила свой вес и подтянулась на огромном валуне. Когда мне удалось на него забраться, я отдышалась. Боже мой, я была совсем вымотана. Совершенно обессиленная, я сидела на камне, собираясь рухнуть на спину, чтобы отдаться боли, но тут Кейден подхватил меня под мышки и поднял обратно на ноги. Секунду я стояла, пошатываясь, прежде чем он отпустил меня.

И тут проблемы с дыханием вдруг ушли на второй план. Я схватилась за руку Кейдена, потому что внезапно почувствовала себя невероятно маленькой.

Там, внизу, лежал мир.

Ни одно изображение в интернете не могло передать этот сумасшедший вид. Солнце отражалось на прозрачной поверхности воды, его свет был таким ярким, что мне пришлось закрыть глаза ладонью, чтобы в точности все разглядеть. Мы находились так далеко на вершине горы, что могли смотреть вниз на верхушки огромных деревьев.

Я сделала глубокий вдох и почувствовала только одно: ясность.

Здесь, наверху, не было слышно ничего, кроме приятного шелеста листвы, стрекота сверчков и щебета птиц. Мне стало так… спокойно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство
Притяжение Андроникова
Притяжение Андроникова

Имя Ираклия Луарсабовича Андроникова (1908–1990), доктора филологических наук, профессора, лауреата Государственной премии, народного артиста СССР, памятно многим. Он – выдающийся деятель отечественного просвещения: увлеченный исследователь литературы, писатель, мастер устного рассказа, пионер телевидения, ценитель и знаток искусств. В сборник, посвященный ему, вошли разнообразные материалы: статьи, доклады на конференциях, художественные очерки, воспоминания и посвящения. Значительная их часть публикуется впервые.Всем, кому дорого живое писательское слово, небезразлично сохранение и приумножение богатств отечественной культуры, адресована эта книга.

Е. Н. Шелухина , Коллектив авторов -- Биографии и мемуары

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное