Читаем Начни сначала полностью

– В следующий раз мы что-нибудь возьмем с собой или поедем ко мне, – предложила я. Мне пришлось почти кричать, чтобы перебить шум. Эта теснота нам совсем не нравилась, я уже начала потеть.

– Сомневаюсь, что мы успеем вовремя на занятия, – ответила подруга, оставляя свои попытки разглядеть таблички над прилавком.

Когда наконец подошла наша очередь, у нас было не так много времени, чтобы обдумать свое решение. Недолго думая, Доун взяла порцию макарон с сыром, а мой выбор упал на тортеллини с овощами.

– Я бы на твоем месте их не брал, – прошептал парень позади меня, как раз тогда, когда я собиралась сделать заказ.

Я вздрогнула и чуть не уронила поднос.

– А, странный сосед, – воскликнула Доун, механически подняв руку для приветствия.

Только теперь я повернула голову и посмотрела на Кейдена. Наморщив нос, он провел рукой по коротким волосам.

– Почему нет? – спросила я.

– Начинка отвратительная, это непривлекательно.

Я кивнула, указывая на следующее блюдо. Куриные крылышки с картофельным пюре и горохом. На этот раз Кейден покачал головой и изобразил приступ эпилепсии.

– А что насчет стир-фрай[6]? – спросила я. Теперь его глаза загорелись. И я сделала заказ.

Когда работница столовой подала мне тарелку, Кейден выхватил ее у меня из-под носа и поставил на собственный поднос.

– Это за то, что ты не оставила мне кофе сегодня утром, – сказал он и исчез за кассой.

От возмущения у меня открылся рот.

Сукин сын! Я повернулась к работнице столовой, но она уже обращалась к следующим ученикам позади меня. Любые попытки привлечь ее внимание с треском провалились.

– Ну тогда мы просто поделим мой обед, – произнесла Доун, указывая на желтую слизь на своей тарелке. Я вздохнула и наконец кивнула.

Когда я вернусь домой, Кейден ох как получит.

Мы сели за стол с другими первокурсниками, которых знали еще со времен поступления. За едой мы обменялись мнениями о наших преподавателях и прошедших семинарах и рассказали, где каждый из нас остановился. Как оказалось, мы осматривали одни и те же квартиры.

– Я был у женщины, которая хотела подсунуть мне своего ребенка, – сообщил парень напротив меня. Все заржали, увидев выражение отвращения на его лице.

– Я тоже там была, – сказала я, накалывая на вилку очередную макаронину. К счастью, порция оказалась огромной. Так что мне не пришлось испытывать угрызения совести за то, что я съела обед Доун.

– Да, и я тоже! – яро кивнула девушка на другом конце стола. – Но малышка показалась мне очень милой.

– Я был у парня, который заявил, что не будет спать со мной, если я перееду, – рассказал юноша, которого звали Скотт. По крайней мере я так думала.

– Неужели ты этого хотел? – спросила я.

– О, на сто процентов! – простонал он и восхищенно закатил глаза. – Красавчик, вот что я вам скажу. Татуировки, мышцы и эротический низкий голос… больше всего на свете я хотел въехать туда, только чтобы он рассказывал мне сказки на ночь.

Мы громко рассмеялись.

– С правилом о поцелуях Элли тоже знакома, – подколола Доун.

Я застонала и закатила глаза – впрочем, в отличие от Скотта, скорее раздраженно.

– Подожди. Вы говорите об одном и том же парне? – спросила девушка сбоку от меня и выпрямилась.

Скотт прислушался.

– Если у него есть татуировки и сексуальный голос, такой потрясный, что трусы от одного его звука намокают, то определенно да.

– О, вы, наверно, имеете в виду Кейдена Уайта, – мечтательно произнесла другая девица. Я подавилась макаронами. – Он вверху моего списка.

– Какого списка?

– Если-бы-я-могла-трахнуть-любого-человека-в-мире, – вздохнула она.

Доун и я обменялись удивленными взглядами. Кейден был горяч, никаких сомнений. Но если бы я могла выбрать любого мужчину в мире, то наверняка бы взяла кого-нибудь другого. Например, Тео Джеймса. Ням.

– Тогда тебе следует положиться на Элли, потому что она живет с ним.

Девушка присвистнула, а Скотт мечтательно вздохнул. Он подпер рукой подбородок и заметил:

– Аллилуйя, дорогая. Не могу поверить, что ты все еще здесь, а не сидишь на нем верхом.

– Ты можешь познакомить меня с ним? – с надеждой спросила девушка.

– Откуда вы вообще его знаете? Я о том, что живу с ним всего несколько дней и, очевидно, ничего не заметила, – весело произнесла я. – Думаю, что наняла не тех информаторов.

– Кейден – один из красавчиков. Как Спенсер Косгроув, – пояснила другая девушка слева от меня.

– Спенсер? – Доун громко рассмеялась, но тут же затихла, когда на нее злобно посмотрели.

– Да, есть здесь красавчики, – произнес Скотт. Теперь началось обсуждение того, кто был самым горячим парнем в кампусе. Некоторые поставили на Кейдена. К счастью, вскоре тема сменилась, и разговор развился в другом направлении. У меня не было особого желания тащить кого-то домой или раздавать номер телефона Кейдена одичавшим первокурсницам…

Хотя…

Я посмотрела на девушку с мечтательным взглядом.

И широко улыбнулась.

Когда позже я шла на последнюю лекцию, мой телефон завибрировал в кармане. Я на ходу достала его.

«Какого черта ты делаешь?» — высветилось на дисплее.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство
Притяжение Андроникова
Притяжение Андроникова

Имя Ираклия Луарсабовича Андроникова (1908–1990), доктора филологических наук, профессора, лауреата Государственной премии, народного артиста СССР, памятно многим. Он – выдающийся деятель отечественного просвещения: увлеченный исследователь литературы, писатель, мастер устного рассказа, пионер телевидения, ценитель и знаток искусств. В сборник, посвященный ему, вошли разнообразные материалы: статьи, доклады на конференциях, художественные очерки, воспоминания и посвящения. Значительная их часть публикуется впервые.Всем, кому дорого живое писательское слово, небезразлично сохранение и приумножение богатств отечественной культуры, адресована эта книга.

Е. Н. Шелухина , Коллектив авторов -- Биографии и мемуары

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное