Читаем Найди себя полностью

– Все не значит правильно! Почему никто не может этого понять? Я же справляюсь как-то со своими переживаниями без этой отравы, я же как-то прихожу в веселое состояние без бокала даже вина. Все возможно, но если ты не хочешь пересилить себя, то ты и останешься таким.

– А что родители?

– А что они? Как я могу ждать поддержку с их стороны, если они пропагандируют совершенно иное? Меня убеждают все, что выпить чуть-чуть хорошо, что курить не так плохо. Но они не хотят услышать меня! Понять, что каждая капля выпитого, и каждый глоток отравленного воздуха приносит огромный ущерб всему твоему организму.

– Наверное, не всем дано понять эту легкую истину.

– Но я хочу доказать это всем! Я хочу, чтобы люди отвернулись от этой гадости, сняли с себя розовые очки и перестали подчиняться стадному инстинкту, в котором если ты выделяешься, то уже не тот.

– Попробуй, – пожал безразлично плечами С.

– И я сделаю это! – грозно и решительно сказала девушка и быстрее зашагала вперед.


Мы создаем то, чего нет

Каждый из нас одинок и все вместе мы тоже одиноки.

М. сидела рядом с С. и с грустным видом смотрела в одну точку.

– Как у тебя дела? – неожиданный вопрос из уст парня вырвал ее из нирваны.

– А. Дела. Хорошо вроде, – она взглянула ему в глаза, они были печальны, но ничем не расстроены. – А у тебя?

– Неплохо.

Она снова погрузилась в свои мысли. Как люди могут быть одни. Как они могут пережить это ужасное чувство одиночества? Когда даже некому задать этот простой вопрос «Как дела?». Некому рассказать, как прошел день, что получилось, а над чем нужно поработать. Никого нет рядом, чтобы утешить после неудачи или похвалить за проделанную сложную работу. Нет того человека, которому можно полностью довериться, знать, что он не встанет и не уйдет, просто помахав рукой на прощание и сказав «Пока». А ведь многие разворачиваются, последний раз взглянув тебе в лицо, и идут по своим делам, не заботясь о том, что с тобой происходит, что ты чувствуешь, как ты будешь преодолевать то, что тебе выпало сделать.

М. глубоко вздохнула, при этом почувствовав тихое и уверенное дыхание С.. Она прижалась к нему крепче, а тот приобнял и притянул к себе.

Никто, никто не дотрагивается до таких людей так нежно и ласково, не гладит по голове, говоря приятные слова, от которых становится теплее и хочется жить и творить дальше. А эти крепкие руки, которые лежат на талии и придают тебе сил или наоборот дают отдохнуть, расслабиться, почувствовать себя беспомощной, понять, что есть тот, кто все решит и позаботится обо всем.

Как же тяжело таким людям. М. медленно прикоснулась к ладони С. и начала водить пальцем по извилинам его руки. Эти цепочки мыслей потихоньку перетекали из головы на полосы жизни и уже там дальше скользили, разбиваясь на слова, предложения, прокручиваясь по несколько раз на одном месте, а после они терялись из виду, оставляя место для новых идей.

Вдруг С. поцеловал М. в лоб и уткнулся ей в душистые волосы, а она прижала его руку к себе, не желая отпускать, не желая, чтобы все, о чем она думала, было с ней, ведь так жить нельзя.


У сердца есть причины, которые разуму не понять… 


Веселый смех слышался от парочки, которая вроде спокойно шла по тротуару. Все люди оборачивались, смотрели ей в след и улыбались, радуясь за их хорошее настроение.

– С., чего ты смеешься? – пыталась задать вопрос М.

– Ты же смеешься.

– И что?

– А мне нравится твой смех, он слишком угарный, чтобы сдержаться.

– Вот это ответ, – и М. даже остановилась, чтобы отдышаться после невозможного смеха, который не давал нормально вздохнуть. – Фух, все, кажется, отпустило.

– Я очень рад за тебя, – улыбнулся парень.

– Это все ты виноват, первый начал.

– Конечно, можно во всем обвинить меня.

– Пойдем на качели, – девушка махнула рукой и устремилась туда.

Они раскачивались взад и вперед, слегка доставая ногами до ветвей березы, листья на которой уже потихоньку начали появляться. Лицо М. почему-то помрачнело, улыбка сошла, она перестала улыбаться, а погрузилась глубоко в себя, при этом еще стараясь чуть-чуть поддерживать темп. Но вскоре и это у нее стало получаться плохо, и ее качели совсем остановились.

– Что случилось? – поинтересовался С., с любопытством наблюдавший за переменой настроения.

– Мне одна мысль не дает покоя. Мы пока здесь качались, столько парочек прошло, все держатся за руки, разговаривают о чем-то милом. И они ведь постоянно вместе. Почему у меня такого нет?

– Чего конкретно?


– Парня, – резко повернулась М. к С. и грустно посмотрела ему в глаза. – Тебя не расстраивает то, что у тебя нет девушки? Или я чего- то не знаю?


– Нет, ты права. Да, мне вроде и так хорошо, друзья спасают ситуацию, – постарался пошутить он.

– А вот у меня так не всегда. Я с тобой могу хорошо проводить время, веселиться, но никто не может меня крепко обнять, поцеловать и быть всегда рядом. Порой мне этого очень сильно не хватает.

– Ты можешь позвонить мне, если тебе плохо.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее