Я работаю журналистом белорусского еженедельника, издаваемого в Белостоке. Искренне хотел бы помочь несчастной матери. Потому обращаюсь к вам с просьбой: напишите нам более подробно, что вам известно об обстоятельствах, которые разделили мать и детей. Дайте нам настоящий адрес матери. Мы хотели б узнать, где она жила, чем занималась, где работал ее муж, с кем дружила, кто знал мальчиков, и ряд других мелочей, которые, как сами знаете, могут быть полезными при розыске пропавших».
«. Я очень часто слушаю по радио Москву… Услышала сигналы «Маяка» о розыске двух мальчиков, которые находились с матерью в Белостоке, остановились в лесу. Когда мать вернулась, детей не было. Мне стало жаль той матери, которая столько лет ищет детей. Я решила помочь разыскивать» И вот что я узнала.
Семья Сидоровых[2]
живет в той деревне. Сам Сидоров два года тому назад помер, зато живые его жена и дети. Один из мальчиков, которых вез Сидоров, живет в Белостоке, взяли его люди, которые не имеют своих детей. Кажется, будто старшего взяли монахи. Извините, в моем письме, может, будет много ошибок, когда-то была отличной ученицей, но много лет назад. Желаю той матери скорой встречи с детьми. Желаю мира всем народам, чтобы мы, матери, не плакали больше по своим близким…»«…Мы встретились Новозыбкове спустя двадцать четыре года огромное спасибо мать сын Перевозкины»
«…Должен вам признаться, что, когда я узнал о том, что мать разыскивает двух сыновей Перевозкиных, я не поверил. Ведь мне сразу сказали, что якобы мать убило бомбой в доме, в котором мы жили. Оставшись со многими другими детьми, я «успокоился».
И вот все это время пишу в документах, что отец умер до войны, а мать пропала без вести. А сегодня я в Новозыбкове у родной матери. Это чудо! Конечно, сразу ни я, ни мать, мы не узнали друг друга. Вот примерно как говорит мать: «Губы, нос, глаза мои, а вот, если есть на правой стороне шеи родимое пятно, то ты мой сын». И что вы думаете, сама же снимает с меня шарф, а с правой стороны на шее есть родимое пятно. Здесь, конечно, слезы радости хлынули из ее глаз. Ведь двадцать четыре года оплакивала она меня и брата… Я, оказывается, очень хорошо помню смерть отца, похороны, даже расположение комнат, где мы жили. Начало войны, телегу, женщину, с которой мы были… Сейчас только остается выяснить, почему я пишусь Перевожкин, а не Перевозкин, почему я родом из Бобруйска, а не из Борисова и почему я 1935 года рождения, а не 1933?..»
«…Я получил ваше письмо и сразу начал разыскивать детей г. Перевозкиной А. Р.
Вот что удалось мне установить: в г. Белостоке живет парень — ему сейчас двадцать пять лет, которого в июне или в июле 1941 года усыновила одна семья рабочих. Его назвали своей фамилией и окрестили в римско-католической церкви. Зовется он теперь Лапинский Збигнев-Валентин. Более подробно его историю расскажу вам в другом письме. Пока что прошу поверить мне на слово, что все обстоятельства показывают, что Лапинский Збигнев-Валентин будет именно младшим сыном Перевозкиной А. Р. — Валерием. Я в этом убежден. Но мое убеждение, хотя оно основано на показаниях и свидетельстве многих людей, не может быть равнозначно объективной правде, К сожалению, не удалось мне найти каких-либо писаных документов. Их нет и быть не может. Ведь Валерий имел тогда — в 1941 году — всего один год и один месяц. Его самые ранние детские воспоминания относятся к теперешним родным — к семье Лапинских.
Я обратился за советом к знатному местному эксперту по судебной медицине — профессору Бырды. Она возглавляет кафедру и отдел судебной медицины Белостокского медицинского института. Она посоветовала мне провести исследования группы крови у этого парня и у Перевозкиной. Она пообещала сделать это лично у Лапинского Збигнева-Валентина. Но как исследовать группу крови Перевозкиной А.Р.? Может, вы могли бы в этом помочь? Профессор Бырды сказала мне, что в Советском Союзе самым знатным специалистом в этой области, по ее мнению, является доктор Бронников…»
«Искренне благодарю вас и преклоняю свою седую голову перед вами за ваше участие в розыске моих детей Коли и Валерия. С Колей у нас самые наилучшие отношения, хотя и вырос он без меня, но он здесь, на нашей земле, и каждую минуту я могу быть с ним. А Валерий?