Похоже, вы догадываетесь, что проблема, которую вы озвучили, — проблема если не всеобщая, то большинства. Разные переливы ее я наблюдал в несчитанном числе, в том числе и на собственном примере. Итог: решение гармоническое, «и нашим, и вашим», находится лишь в единичных случаях. В массе остальных: перекос либо туда, либо сюда. Либо угождение сминает, а то и просто съедает личность угождающего, либо несчастные родители страдают от своих непокорных и непочтительных чад. Случается и маятник у одного и того же человека: шараханье то в одну сторону, то в другую. Чем сильней в одну, тем сильнее потом в другую…
Общего ответа нет, и во многих случаях уже заранее ясно, что какого-то срединного или «по золотому сечению» решения быть не может.
Приходится идти на конфликт, или конфликт уже есть, и неустранимый.
Когда ко мне обращаются с подобными вопросами, одним я желаю как можно быстрее и дальше удалиться от родителей — пространственно и/или внутренне; другим — наоборот, как можно смелей приближаться к ним душой и умом, вникать, относиться с психологизмом и состраданием…
И одно самое общее напоминание, которое обращаю не только к вам.
Вот оно: родители наши обычно уходят из жизни раньше, чем мы…
Вы снитесь мне. О, если бы вернуться и вас из сна с собою унести и все начать с последнего «прости», о, если б ненароком не проснуться…
Лжизнь и шизнь, или почему дети лгут?
Интересно было бы посмотреть на того, кто задал этот вопрос. Важный вопрос, не спорю. И утверждение, следующее после вопроса и несколько смахивающее на приговор, тоже правильное. Подумать можно по интонации, что вопрошающий сам никогда, ни за что на свете не врет. Нет, я не утверждаю этого, но похоже. Вот я и хотел бы посмотреть на взрослого человека, который не врет. Я бы посвятил ему оду. Я бы дал ему Нобелевскую и все остальные премии. Я открыл бы его музей. Я поставил бы ему памятник.
Сколько уж лет живу на свете и не перестаю удивляться, почему взрослые так изумляются детской лжи, почему ею так возмущаются, так потрясаются и негодуют, так проклинают и преследуют, так за нее наказывают. Не себя, заметьте, наказывают, а детей. Почему дают право на ложь себе и не дают его детям? Почему даже и задаться этим «почему» с возмущением отказываются? Какая трагедия: ребенок в первый раз съел конфетку, а сказал, что не ел! Начал драться первым, а сказал, что не он, а Вовка! Какое грехопадение!
Сдается мне, что уж которое тысячелетие взрослая часть человечества с упорством, достойным лучшего применения, занята сизифовым трудом: каждое родительское поколение, а именно — каждое врущее, лукавящее, клевещущее, лицемерящее, лживое поколение пытается вырастить из своих детишек генетически абсолютно новое племя, в корне отличающееся от предков патологическим отсутствием гена вранья.
Вот сижу и думаю: я человек взрослый, более или менее нормальный, и я вру. Всю жизнь вру. Что заставляет меня врать? Если начинать перечислять все причинные факторы моего вранья, то пришлось бы написать некую помесь научной энциклопедии и автобиографического романа страничек на тысячу, и этого бы не хватило и на тысячную долю объяснения всех причин. Ограничусь для описания их лишь одним обобщающим словом: жизнь.
Жизнь заставляет врать.