Читаем Наши разногласия. К вопросу о роли личности в истории. Основные вопросы марксизма полностью

Энгельс говорит, что средства для устранения существующего общественного зла должны быть открыты в данных материальных условиях производства, а не придуманы тем или другим общественным реформатором. Штаммлер соглашается с этим, но упрекает Энгельса в неясности мысли, так как вопрос-то, по его мнению, именно в том и состоит, «с помощью какого метода должно быть сделано это открытие»[415]. Это возражение, свидетельствующее лишь о неясности Штаммлеровой мысли, устраняется простым указанием на то, что хотя характер «метода» определяется в таких случаях множеством разнообразнейших «факторов», но все эти «факторы» могут быть, в конце концов, приурочены к ходу экономического развития. Само появление теории Маркса обусловлено было развитием капиталистического способа производства, между тем как преобладание утопизма[416] в домарксовском социализме вполне понятие в таком обществе, которое страдало не только от развития указанного способа производства, но также, – и едва ли не больше того, – от недостатка этого развития.

Распространяться об этом излишне. Но, может быть, читатель не посетует на нас, если мы, заканчивая эту статью, обратим его внимание на то, как тесно связан тактический «метод» Маркса и Энгельса с основными положениями их исторической теории.

Мы уже знаем, что, согласно этой теории, человечество всегда ставит себе только разрешимые задачи, «ибо… самая задача является лишь там, где материальные условия ее решения уже существуют или находятся в процессе своего возникновения». Но там, где эти условия уже существуют, положение дел совсем не таково, как там, где они только еще «находятся в процессе своего возникновения». В первом случае уже наступило время для «скачка», во втором – «скачок» остается пока делом более или менее отдаленного будущего, «конечной целью», приближение которой подготовляется рядом «постепенных изменений» во взаимных отношениях общественных классов. Какова же должна быть роль новаторов в ту эпоху, когда «скачок» еще невозможен? Очевидно, им остается содействовать «постепенным изменениям», т. е., говоря иначе, они должны добиваться реформ. Таким образом находят себе место как «конечная цель», так и реформы, и самое противопоставление реформы «конечной цели» лишается всякого смысла, отступает в область утопических преданий. Кто бы ни делал такое противопоставление, – немецкий «ревизионист» вроде Эдуарда Бернштейна, или итальянский «революционный синдикалист» вроде тех, которые заседали на последнем синдикалистском конгрессе в Ферраре, – он в одинаковой мере показывает свою неспособность понять дух и метод современного научного социализма. Это полезно напомнить теперь, когда и реформизм, и синдикализм позволяют себе говорить во имя Маркса.

И каким здоровым оптимизмом веет от этих слов: «человечество всегда ставит себе только разрешимые задачи!». Они не означают, конечно, что хорошо каждое решение великих задач человечества, предлагаемое первым встречным утопистом. Иное дело – утопист, а иное дело – «человечество», или, точнее, общественный класс, представляющий в данное время великие интересы человечества. Тот же Маркс очень хорошо сказал: «Чем глубже захватывается жизнь, данным историческим действием, тем более растут размеры массы, совершающей это действие». Этим окончательно осуждается утопическое отношение к великим историческим задачам. И если Маркс все-таки думал, что человечество не ставит себе неразрешимых задач, то с теоретической стороны эти его слова представляют собою лишь новое выражение мысли об единстве субъекта и объекта в ее приложении к процессу исторического развития, а со стороны практической они выражают ту спокойную, мужественную веру в достижение «конечной цели», которая заставила когда-то нашего незабвенного Н.Г. Чернышевского горячо воскликнуть:

«Пусть будет, что будет, а будет все-таки на нашей улице праздник!».

Перейти на страницу:

Все книги серии Вся история в одном томе

Полное собрание сочинений
Полное собрание сочинений

В книгу включены важнейшие работы Л.Н. Гумилева: «От Руси до России», «Конец и вновь начало», «Этногенез и биосфера Земли».В первой книге известный русский историк и географ рассматривает историю России, которая тесно переплетается с историей соседних государств и племен. Сочетание традиционных приемов исторического исследования с глубоким географическим анализом позволило автору создать целостную картину развития Российского государства в контексте мировой истории.«Конец и вновь начало» представляет собой цикл лекций по народоведению, прочитанных автором в 1980-е годы. Положения уникальной теории пассионарности, созданной ученым, представлены в занимательной форме и проиллюстрированы примерами из жизни народов Античности и Средневековья.А исследование «Этногенез и биосфера Земли» посвящено выявлению закономерностей взаимодействия этносов и ландшафтов в истории.Каждый из читателей найдет в монументальном труде гениального русского историка, географа и философа Л.Н. Гумилева то, что будет интересно именно ему.В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Евгений Абрамович Боратынский , Лев Николаевич Гумилев , Лев Николаевич Гумилёв , Эдгар Аллан По , Юлий Гарбузов

История / Самиздат, сетевая литература / Ужасы / Стихи и поэзия / Документальное
Основы философии (о теле, о человеке, о гражданине). Человеческая природа. О свободе и необходимости. Левиафан
Основы философии (о теле, о человеке, о гражданине). Человеческая природа. О свободе и необходимости. Левиафан

В книгу вошли одни из самых известных произведений английского философа Томаса Гоббса (1588-1679) – «Основы философии», «Человеческая природа», «О свободе и необходимости» и «Левиафан». Имя Томаса Гоббса занимает почетное место не только в ряду великих философских имен его эпохи – эпохи Бэкона, Декарта, Гассенди, Паскаля, Спинозы, Локка, Лейбница, но и в мировом историко-философском процессе.Философ-материалист Т. Гоббс – уникальное научное явление. Только то, что он сформулировал понятие верховенства права, делает его ученым мирового масштаба. Он стал основоположником политической философии, автором теорий общественного договора и государственного суверенитета – идей, которые в наши дни чрезвычайно актуальны и нуждаются в новом прочтении.

Томас Гоббс

Философия
Всеобщая история стран и народов мира
Всеобщая история стран и народов мира

Труд известного немецкого ученого Оскара Егера содержит в себе материалы по мировой истории, которые условно можно поделить на 4 периода: «Древний мир» – от возникновения первых государств до разрушения Римской империи (в 476 г.); «Средние века» – от основания варварских государств в Италии до эпохи Реформации (от 476 г. по 1517 г.); «Новая история» – от начала Реформации до 1789 г.; и «Новейшая история» – от 1789 г. до конца XIX века.Разные исторические события представлены автором увлекательно, образно и просто. Оскар Егер дает интересные характеристики историческим личностям, которые предстают в ярких, живых и запоминающихся зарисовках, подчеркнутые обилием фактического материала.Книга известного историка дана в сокращении и представляет большой интерес для широкого круга читателей.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Оскар Йегер

История

Похожие книги

Социология. 2-е изд.
Социология. 2-е изд.

Предлагаемый читателю учебник Э. Гидденса «Социология» представляет собой второе расширенное и существенно дополненное издание этого фундаментального труда в русском переводе, выполненном по четвертому английскому изданию данной книги. Первое издание книги (М.: УРСС, 1999) явилось пионерским по постановке и рассмотрению многих острых социологических вопросов. Учебник дает практически исчерпывающее описание современного социологического знания; он наиболее профессионально и теоретически обоснованно структурирует проблемное поле современной социологии, основываясь на соответствующей новейшей теории общества. В этом плане учебник Гидденса выгодно отличается от всех существующих на русском языке учебников по социологии.Автор методологически удачно совмещает систематический и исторический подходы: изучению каждой проблемы предшествует изложение взглядов на нее классиков социологии. Учебник, безусловно, современен не только с точки зрения теоретической разработки проблем, но и с точки зрения содержащегося в нем фактического материала. Речь идет о теоретическом и эмпирическом соответствии содержания учебника новейшему состоянию общества.Рекомендуется социологам — исследователям и преподавателям, студентам и аспирантам, специализирующимся в области социологии, а также широкому кругу читателей.

Энтони Гидденс

Обществознание, социология
Что такое историческая социология?
Что такое историческая социология?

В этой новаторской книге известный американский исторический социолог Ричард Лахман показывает, какую пользу могут извлечь для себя социологи, обращаясь в своих исследованиях к истории, и какие новые знания мы можем получить, помещая социальные отношения и события в исторический контекст. Автор описывает, как исторические социологи рассматривали истоки капитализма, революций, социальных движений, империй и государств, неравенства, гендера и культуры. Он стремится не столько предложить всестороннюю историю исторической социологии, сколько познакомить читателя с образцовыми работами в рамках этой дисциплины и показать, как историческая социология влияет на наше понимание условий формирования и изменения обществ.В своем превосходном и кратком обзоре исторической социологии Лахман блестяще показывает, чем же именно она занимается: трансформациями, создавшими мир, в котором мы живем. Лахман предлагает проницательное описание основных областей исследований, в которые исторические социологи внесли наибольший вклад. Эта книга будет полезна тем, кто пытается распространить подходы и вопросы, волнующие историческую социологию, на дисциплину в целом, кто хочет историзировать социологию, чтобы сделать ее более жизненной и обоснованной.— Энн Шола Орлофф,Северо-Западный университетОдин из важнейших участников «исторического поворота» в социальных науках конца XX века предлагает увлекательное погружение в дисциплину. Рассматривая образцовые работы в различных областях социологии, Лахман умело освещает различные вопросы, поиском ответов на которые занимается историческая социология. Написанная в яркой и увлекательной манере, книга «Что такое историческая социология?» необходима к прочтению не только для тех, кто интересуется <исторической> социологией.— Роберто Францози,Университет Эмори

Ричард Лахман

Обществознание, социология
Постправда: Знание как борьба за власть
Постправда: Знание как борьба за власть

Хотя термин «постправда» был придуман критиками, на которых произвели впечатление брекзит и президентская кампания в США, постправда, или постистина, укоренена в самой истории западной социальной и политической теории. Стив Фуллер возвращается к Платону, рассматривает ряд проблем теологии и философии, уделяет особое внимание макиавеллистской традиции классической социологии. Ключевой фигурой выступает Вильфредо Парето, предложивший оригинальную концепцию постистины в рамках своей теории циркуляции двух типов элит – львов и лис, согласно которой львы и лисы конкурируют за власть и обвиняют друг друга в нелегитимности, ссылаясь на ложность высказываний оппонента – либо о том, что они {львы) сделали, либо о том, что они {лисы) сделают. Определяющая черта постистины – строгое различие между видимостью и реальностью, которое никогда в полной мере не устраняется, а потому самая сильная видимость выдает себя за реальность. Вопрос в том, как добиться большего выигрыша – путем быстрых изменений видимости (позиция лис) или же за счет ее стабилизации (позиция львов). Автор с разных сторон рассматривает, что все это означает для политики и науки.Книга адресована специалистам в области политологии, социологии и современной философии.В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Стив Фуллер

Обществознание, социология / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука