- Вика, посмотри на меня, - приказал он, снова оглянувшись. - Очень важно, чтобы ты делала все, что я буду говорить, и сразу. Поняла? - Я судорожно кивнула, боясь сама прикоснуться к нему. - Сразу. Без раздумий.
- Мы ведь выберемся? - Не удержалась я все же от вопроса. Но мужчина проигнорировал его и снова отвернулся.
А дальше… Дальше начался форменный ад. Кажется, я слышала визг тормозов, осторожно выглянув, увидела, что машин стало больше, но в тот же момент меня дернули обратно.
- Я, что, неясно выразился?! Стой смирно! - рявкнул Зверев, отчего я вжала голову в плечи и интуитивно закрыла глаза, боясь его гнева. Вместо продолжения он грязно выругался и отпустил меня.
Я честно старалась делать так, как он велел - стояла и смотрела перед собой, пытаясь унять нервную дрожь. От каждого выстрела я по-прежнему вздрагивала и уже мало что различала в этой какофонии звуков.
- Бежим, быстро! - раздалось над самым ухом. И я, не раздумывая, побежала. Не глядя по сторонам - только на широкую спину спасителя. - Молодец. Теперь ждем.
Так происходило еще несколько раз. Меня мутило, но я старалась сдерживаться. Нельзя было усугублять ситуацию своими капризами, и все, что мне оставалось - думать о сыне. Что ради него я должна еще немного потерпеть. А потом еще немного. И еще. Я уже даже смирилась с холодным тоном Демьяна, не обращала внимания на его ругательства - просто закрылась от всего, чтобы пережить этот страшный день.
Пока в очередном нашем укрытии не появился третий. Я заметила его краем глаза. Даже не сразу поняла, что мы больше не вдвоем. А когда осознала, дернулась и невольно прижалась к Звереву. Тот среагировал мгновенно - убрал к себе за спину, а я… едва не задохнулась от осознания.
- Ну, привет, дочка…
- Отец… - выдохнула я, не веря своим глазам. До этого момента я понимала умом - он где-то здесь, рядом. Возможно, его ранили или вовсе задели так, что мы уже и не увидимся. И не допускала мысли о том, что мы окажемся вот так близко друг к другу.
- Он самый, - прищурился тот.
- Ты жив, - ляпнула я самое идиотское, что можно было.
- Как видишь. Или ты не рада?
- Рада? Ты… ты обманул меня! - детская обида стала выплескиваться совершенно не вовремя, но, похоже, мои защитные механизмы сегодня окончательно перегорели. Я не смогла промолчать.
- Так было надо, - весьма равнодушно ответил он.
- Кому надо? - с горечью спросила я. - Тебе? Семь лет, пап. Я оплакивала тебя семь лет! Винила других людей, а ты… Ты мог бы хотя бы сообщить, что жив?
- Это было рискованно. Да и у тебя все было в порядке.
- В порядке? - изумилась я. - Твой внук едва не умер! Ты мог бы помочь, но ты предпочел скрываться?
- За тобой присматривали, Вика, - поморщился отец. - Так что все было под контролем.
- Как ты можешь… Богдан же был на шаг от того, чтобы… - горло неожиданно сдавило, и продолжать говорить было попросту невозможно. Все это время я убеждала себя, что у папы были веские причины, чтобы не высовываться. Может, не было денег или возможности. Но он сейчас говорил так, словно просто не хотел рисковать своей безопасностью.
- Он - Ковальчук. И выкарабкался сам. Как и положено, - отрезал отец. Я шокированно смотрела на него.
- Пап, он мог умереть, - тихо произнесла я. - У меня не было денег на операцию, которая была нужна - нам просто повезло, что удалось обойтись без нее, понимаешь? Да даже просто поддержка семьи… Ты же мог через Матвея передать, что жив?
- Мог, - не стал отпираться он. - Но я не для того заметал следы, чтобы подставиться при первом же случае. Нам было опасно возвращаться. Да и сейчас…
- Нам? Кому это нам? - Я стояла, пораженная страшной догадкой. - У тебя есть женщина?
- Я нормальный мужик, Вика. Конечно, у меня есть женщина.
- И ты с ней все это время… - Я не договорила - заканчивать было не обязательно. Ответ я прочитала во взгляде отца. Он был с ней все это время. Весьма неплохо, судя по тем фоткам. - Зачем же тогда сейчас ты здесь? Если, по-твоему, каждый должен сам выкарабкиваться?
- Кое-кто слишком близко подобрался к нему, - ответил за него Зверев. - Поэтому твоему отцу пришлось выйти из тени. Не потому что ты оказалась у них в руках, не так ли?
- Что ты знаешь, щенок? - презрительно фыркнул папа. - Не тебе меня судить.
Это все походило на какой-то апокалипсис - но не мировой, а моей собственной жизни. Я оплакивала отца, который был жив и не собирался возвращаться. И, судя по всему, здесь он вовсе не потому, что Клим снял то видео, на котором… Черт, да его, получается, не тронул факт похищения его дочери, болезнь внука… Неужели я совсем его не знала? - Или ты теперь играешь роль идеального папаши? Сам-то давно научился думать о ребенке?
- Я был не в курсе, - сдержанно ответил Демьян. Удивительно, как он мог продолжать оставаться настолько спокойным. - Но мне, в отличие от вас, не плевать на своего сына. И я сделаю все, чтобы его защитить.
- Делай, - усмехнулся отец. - И ее прихвати - тебе ведь понравилась она? Иначе бы не приперся сюда.