Ещё раз осмотрев комнату, нашла лишь остатки своего белья — остальное я скинула ещё в бальной зале. Шкаф в спальне оказался пуст, как и комод. Ни халатика, ни забытой рубашки. Сжав кулаки, я изо всех сил впилась когтями себе в ладони. Боль отрезвила и помогла справиться с паникой. У меня есть покрывало и простыни! И даже две наволочки. Целый гардероб, если подумать… Ведь далеко я голышом не убегу и мгновенно привлеку внимание своим видом.
Дверь неприступна — тут колдовство такого уровня, который я ещё не изучала. Даже не смогла угадать аркан — видимо, что-то совсем запредельное. Какой это класс? Шестой, седьмой? Плохо, очень плохо! Отвратительно!
Ладно.
Поминая Хаинко, я подняла с пола свой лиф. Ура! Обережная вышивка сейчас лишней не будет. Когда незнакомец снимал с меня бельё, я была не против, иначе две белые хищные змейки его бы атаковали. Но тогда я сходила с ума от эйфории и сопротивляться не собиралась. Ладно. Ничего. Следующий раз сюрприз будет. Хотя о каком разе речь, я же сбегаю…
Скорее всего, быстро он не вернётся. Решит потомить меня или займётся делами. Если он принадлежит к знати — а в этом не было никаких сомнений, уж больно синие у него глаза и волосы, — в связи с обретением лазтаны ему предстоит очень много дел. А ещё он должен объявить, что нашёл Цилаф. Хотя, если его род в оппозиции к короне, может и не объявлять. Наверняка сейчас открыл карту и уже разглядывает Цейлах. Ну уже нет! Только через мой труп!
Мысль о родном острове придала сил. Трусики оказались порванными. Я зло зашипела. Я часами шила себе бельё, а он порвал одним движением. Сволочь!
Нужно успокоиться и умыться. Неужели я в столице Аберрии? Нагусса… Каскарр! Как же неудачно всё складывается. Ладно, не впадаем в уныние.
Опустив руки под струю воды, расслабилась и постаралась дышать спокойно. Но ничего не выходило. Я была слишком взбудоражена случившимся, даже руки до сих пор мелко дрожали. Каскаррова гнусная сволочь! Проклясть его, что ли?
Я закрыла глаза и в красках представила нужное проклятие. Древнее, семейное, безотказное. Но наложить его так, чтобы нельзя было отследить автора, не получится. А за незнакомца осудят. На каторгу отправят, как пить дать. Вот так прибьёшь сволочь, а ответишь, как за порядочного гайрона. Хотя порядочного в нём только то, что он порядочный мудак!
Нет!
Побег. Тенхир. Главный храм. Свобода.
Шикарный план, надёжный, как предсказания магов-синоптиков.
Я немного успокоилась, подышала, умыла лицо. Кстати, неплохо было бы смыть с себя запах этого гада. Точно!
Душ придал сил. Так, я могу отправить письмо, но у меня ни листка, ни карандаша. Ничего — лишь простыни и покрывало.
Есть идея! Берём тончайшую простынь, когтем вырезаем кусок размером с лист. А дальше — небольшой надрез на предплечье, и пишем кровью:
Отправляем зайтане Зиникоре и надеемся, что почтовый портал протащит иголку.
Ответ пришёл спустя десять минут.
И тонкая иголка, воткнутая в лист.
Закончив отправлять послание, я вытянула нитку из простынки, зашила бельё и надела. Уже лучше, теперь я хотя бы не голая!
Расстелила простыню и покрывало на полу. Плащ и тонкий дорожный костюм. Ножниц нет, но можно и когтем. Ткань, конечно, сопротивлялась, пришлось приложить усилие, но бритвенно острые когти гайроны не оставили ни шанса. Выкройка, конечно, получилась не особо хорошая. Но выбирать-то не из чего… хотя…
Я уставилась на портьеры. Да. Пожалуй, они подходят даже лучше. Из покрывала можно сделать сумку, а остаток ткани взять с собой, мало ли, вдруг придётся ночевать или прятаться в лесу? Да и письма отправлять. Опять же, куда-то спешащая женщина с сумкой — это фигура понятная. Она по делу спешит. А вот женщина без сумки — это уже другая ситуация. Это уже происшествие.
Сорвав гардины, с мстительным удовольствием их располосовала, наметала нужное и подшила, вытянув несколько длинных ниток из оставшихся от простыни лоскутов. Блеск!