— «Лера меня преследовала повсюду. Я не знал, куда спрятаться от ее бешеного темперамента. Не хотел я от нее никакого ребенка. Она же взяла меня за горло, поставила перед фактом. Я вынужден был его признать. Конечно, сейчас я обожаю Володьку, он вытеснил из моего сердца все остальные привязанности…» Ну хватит! — прервала саму себя Саша. — Так, где тут у нас удаление?
Евгений молча наблюдал за Сашей, не проявляя признаков беспокойства. Мышью она выделила прочитанный кусок, щелкнула по кнопке «delete».
— Вот и все, — с чувством исполненного долга спокойно сказала она.
— А что, не нравится? — с деланным удивлением спросил шантажист.
— Так гораздо лучше.
— Но из памяти-то не выкинешь.
Саша резко придвинула стул-вертушку к креслу Евгения. Села и, сверля его глазами, зло, с ненавистью спросила:
— Слушай, ты, антисанитарная гнида, откуда ты все это знаешь? Половину ты наплел, но половина-то — правда! Мой отец не мог делиться с тобой сокровенным!
— А что вы знаете о своем отце? — с вызовом спросил Евгений. — Вы видели-то его лишь в сопливом детстве.
— Эй ты, выбирай выражения! Не то… — пригрозил ему Илья.
— Ах, как же вы рыдали, — не обратив внимания на его слова, продолжил Евгений, — когда он забыл поздравить вас с восемнадцатилетием. Ай, какая чудная была истерика! Нет, он вспомнил, конечно, но… через неделю и, чтобы загладить как-то вину, заказал банкет в роскошном ресторане. Каких знаменитых людей он пригласил! Но вышел казус: на этот раз забыли вы или не захотели прийти. — Он дико заржал. — А папа вас так ждал, так ждал!..
Резко крутанув стул, Саша встала.
— А ну пошли вон отсюда! — вдруг подала голос полуголая Диана, вылетев из соседней комнаты. — Явились! А вас, между прочим, никто не приглашал!
— Во-первых, оденься, — брезгливо приказал ей Илья. — А во-вторых, не дерзи, когда со взрослыми разговариваешь.
— О-о, ну вот теперь все ясно! — Саша подошла к Диане, разглядывая ее в упор. — Вот для кого старается наш антисанитарный мемуарист!
— Да! — с вызовом подтвердил Евгений. — Мне нужны деньги!
— Нам! — крикнула Диана, щелкнув бретелькой бюстгальтера. — Нам нужны деньги! Ясно?!
— Девочке сладкой жизни захотелось? — Саша аккуратно затянула растрепанные волосы Дианы в хвост на затылке, воспользовавшись ее же заколкой. — Так ведь она весь твой гонорар за месяц просадит!
— Че ты лепишь? — огрызнулась Диана. — Я экономная!
— А мне плевать! — с тем же отчаянным вызовом парировал Евгений. — Хоть месяц, да мой!
— Сашка, смотри. — Илья показал рукой на картины. — В манере твоего отца, но это не он.
Саша стала внимательно разглядывать полотна.
— Ты прав… — растерянно согласилась она. — Очень похоже! Что все это значит? — Она с вызовом посмотрела на Евгения.
— Всему свое время, — угрюмо откликнулся тот.
— Пошли отсюда! — приказала Саша Илье.
Не сказав больше ни слова, они вышли из квартиры. Евгений догнал их на лестнице.
— Послушайте, мэм, можно вас еще на минуточку?
— Илья, иди, — попросила Саша, — я сейчас.
Илья в нерешительности замялся.
— Илюша, иди, я тебя догоню.
Оглядываясь, тот неохотно стал спускаться вниз.
— Мэм, — заговорил Евгений, удостоверившись, что Илья отошел достаточно далеко и не слышит его, — у меня к вам деловое предложение. Вы даете мне интервью. Например: а правда ли, что ваша мать пыталась покончить с собой, когда ее бросил Иваницкий? В долю взять не обещаю, но… заплатим хорошо.
— А сдачу получи прямо сейчас. — Саша со всего размаху влепила ему звонкую пощечину.
Услышав звук пощечины, Илья начал было подниматься, но Саша упредила его, махнув рукой.
— Все в порядке.
Выйдя на улицу, они направились к машине Ильи.
— Слушай, у тебя закурить не найдется?
— Ты же знаешь, я не курю. — Он вдруг резко развернулся и двинулся обратно к подъезду.
— Илья, ты куда? — Саша бросилась за ним.
— Пойду поговорю с этим гадом на другом языке.
— Не надо, слышишь, — удерживая его, попросила Саша, — не надо, он правду говорил.
— Значит, он сейчас все забудет, даже свое имя!
Илья сделал попытку вырваться, но Саша крепко держала его за руку.
— Не пущу!
— Я быстро, Саш.
— Сказала: не пущу. Успокойся лучше. — Она подошла к машине. — Давай открывай, поехали отсюда, и побыстрее.
Илья с явной неохотой открыл машину. Они сели.
— Стыдно за своего брата-мужика! — с досадой признался он. — Мельчаем!
— Измельчали вас долго и упорно, — устало откликнулась Саша.
— Кто?
— Все, Илюш. От хозяев нашего совка… Они вас то в лагеря, то в войны. Да и нас, баб». А мы вас тоже никогда не щадили.
— Все равно стыдно!
— Тебе-то чего стыдится? — Саша ласково погладила его по жесткому ежику волос, уже тронутых сединой. — Ты у меня — герой-молодец!
— Поэтому ты меня и не любишь, — грустно констатировал Илья. — Тебе с гнильцой подавай. Я для тебя слишком правильный.
— Илюш, я сама полжизни была такой правильной, что аж скулы сводило!
— Теперь, выходит, наверстываешь, — с ревнивой болью пробурчал Илья.
— Это ты на что намекаешь?
— Какими только именами твоя матушка меня не называла там, в Вороново. Кто все эти мужики? Что у тебя с ними?
— Ни-че-го. Давай сменим тему, хорошо?
— А с этим Глебом у тебя серьезно?