– Мы ведь обманули его. Помнишь, когда он спросил: «Почему выбор пал на меня?»
– Я сказал ему правду.
– Но не всю. Не всю. Самое главное осталось несказанным.
– Человеку не дано узнать день собственной смерти, – веско сказал Латук. – Во всяком случае, от естественных причин. И потом, возьми мы кого-нибудь другого, мог нарушиться естественный ход истории. Побывай я в будущем – непременно проговорился бы.
– Наверное, ты прав, – кивнул Брокколи. – В конце концов, такова его судьба. Смерть от инфаркта. Для мужчин того времени – обычное дело.
– И знаешь, что интересно, – оживился Латук. – Эта журналистка, американка, все это засняла на видео, а потом использовала в веганской пропаганде в США. Из серии «Смотрите! Вот что бывает, когда ешь только мясо».
– Куда интереснее другое, – Брокколи поправил пенсне, поднял голову и пристально посмотрел в лицо напарника. – Когда врачи сделали вскрытие, то обнаружили, что наш знакомый страдал необычным для его профессии заболеванием, которое и вызвало приступ.
– Ну и что? – пожал острыми плечами Латук.
– А то, что в народе такой недуг называется «бычье сердце»!
– Господи! – долговязый испуганно уставился на памятник. – Слушай-ка, поехали отсюда, а то мне что-то не по себе.
– Нельзя уходить не попрощавшись, – Брокколи схватился за свою пышную шевелюру и одним движением сорвал ее с головы. Латук последовал его примеру.
Оба глубоко поклонились сидящему за столом бронзовому матадору. И если бы на месте памятника был настоящий Кортеро, то он непременно удивился бы, узрев бледные, чисто выбритые лысины компаньонов с маленькими, аккуратно подстриженными пучками морковной ботвы.
Елена Первушина
Принцесса Ирэн
– Ирэн!
Александр открыл дверь плечом, свалил пакеты на полу в прихожей. Шампанское, торт из «Метрополя» со взбитыми сливками и свежей клубникой, толстая форель, которая еще десять минут назад плавала в бассейне. Сегодня он собственноручно сделает ее на гриле с лимонным соком и зеленью. Именно так, как любила Ирина. Именно так, как любит Ирэн.
– Ирэн!
Новогодний подарок – унибук с квант-процессором и лазерным дисплеем – остался лежать на заднем сиденье машины. Но главный подарок – тонкое золотое колечко с бриллиантом – Александр всегда носил с собой, в кармане пиджака. Уже несколько месяцев.
Семнадцать лет Ирэн исполнилось в конце октября, как и ее матери, но Александр точно помнил, что впервые поцеловал семнадцатилетнюю Ирину под новогодней елкой. Ему хотелось, чтобы и на этот раз все было так же. Ну или почти так же. Разумеется, на это раз все будет происходить не в тесной хрущевке Ирининых родителей, и уж точно не будет Вредного Севы – одноклассника Александра и старшего брата Ирины, который зашел в самый неподходящий момент и зааплодировал. Нет, на этот раз никто не помешает.
Одно останется неизменным: Вертинский будет, томно грассируя, петь – совсем как тогда, двадцать пять лет назад:
– Ирэн! Дочка!
Ответа не было. Наверняка опять нацепила наушники и рубится с приятелями в сетевую игру. Пора бы уже повзрослеть! Александр повесил на крючок куртку, скинул ботинки, сунул ноги в тапочки, поднялся на второй этаж и постучал в дверь комнаты дочки.
– Дорогая! Я дома!
Нет ответа. Александр взялся за ручку и потянул дверь на себя. Она поддалась как-то странно легко. Александра ожгло мгновенным страхом, когда тяжелая дубовая панель соскользнула с петель и начала падать на него. К счастью, он успел отскочить, и створка лишь слегка чиркнула его по лицу, вдавив титановую оправу очков в переносицу. Александр заорал, но крик тут же превратился в жалкое бульканье, когда кровь наполнила нос и рот. Вслепую, вытянув руки, он побрел к ванной, но тут же остановился. Удивительно, но даже в этом состоянии мозг работал четко. Это ловушка. И если его не добили сразу, значит, убийца хочет обставить все как несчастный случай. Следовательно, в ванную идти нельзя – там наверняка ждут. А идти надо в другом направлении. Александр повернулся и тут же наткнулся на косо стоящую поперек коридора дверь. Времени на раздумья не было. Александр встал на четвереньки, поднырнул под препятствие и бросился в свою спальню. Там, в тайнике у изголовья кровати, лежал заряженный револьвер. Вот именно, что лежал. Теперь его не было! Это плохо. Совсем плохо. Это означало, что за нападением стоит кто-то из своих. Кто-то, кто вхож в дом. И… Ирэн! Что они сделали с Ирэн?! Александр разорвал наволочку, прижал к лицу, пытаясь хоть как-то унять кровотечение. Переносица сломана? А, ладно, сейчас это неважно. Сейчас главное – найти хоть какое-то оружие. Ага! Огнетушитель в кладовке! Правда, придется снова выйти в коридор, но в него не выстрелили, пока он сражался с дверью, будем надеяться, пронесет еще раз.