Читаем Навстречу Восходящему солнцу: Как имперское мифотворчество привело Россию к войне с Японией полностью

Навстречу Восходящему солнцу: Как имперское мифотворчество привело Россию к войне с Японией

Книга канадского историка Дэвида Схиммельпеннинка ван дер Ойе описывает вклад имперского воображения в политику дальневосточной экспансии России в первое десятилетие правления Николая II. Опираясь на массив разнородных источников — травелоги, дневники, мемуаристику, дипломатическую корреспонденцию, — автор показывает, как символическая география, геополитические представления и культурные мифы о Китае, Японии, Корее влияли на принятие конкретных решений, усиливавших присутствие России на Тихоокеанском побережье. Русское «восточничество» и страх «желтой опасности», «конквистадорский» империализм и проект «мирного проникновения» — эти столь различные образы и прогнозы российской судьбы в Восточной Азии анализируются и сквозь призму сознания неординарных политиков, ученых и публицистов, и в контексте массовых настроений и эмоций той эпохи.

Дэвид Схиммельпеннинк ван дер Ойе

История / Образование и наука18+

Дэвид Схиммельпеннинк ван дер Ойе

НАВСТРЕЧУ ВОСХОДЯЩЕМУ СОЛНЦУ:

Как имперское мифотворчество привело Россию к войне с Японией


ПРЕДИСЛОВИЕ

Написание книги «Навстречу Восходящему солнцу» стало возможным только после 1991 г. В работе над ней я использовал разнообразные источники, основную массу которых составляют архивные документы. Когда я вел в России исследования по этому проекту, доступ практически ко всем собраниям документов в Москве и Санкт-Петербурге был открыт.

Сейчас никого не удивишь утверждением, что исследования по истории Советского Союза переживают революцию, потому что историки могут по-настоящему работать с первоисточниками. Но закрытость советских архивов влияла не только на изучение прошлого СССР. До 1991 г. архивы царской России тоже часто оказывались недоступны. А в частично открытых архивах доступ к значительной части документов был запрещен. К тому же сотрудникам советских архивов не разрешалось предоставлять ученым свои средства поиска, что еще более затрудняло исследования. В результате те, кто изучал историю Российской империи, в значительной степени вынуждены были полагаться на опубликованные собрания документов, дореволюционные отчеты и работы лояльных советских ученых. Особо строгая секретность окружала дипломатические архивы.

Как открытие архивов повлияло на эту книгу? В период эйфории, наступивший после распада Советского Союза, многие полагали, что радикальное открытие архивов перевернет российскую историю, обнажив целый арсенал разоблачительных свидетельств. Реальность оказалась более прозаической. Основные противоречия прошлого страны не разрешились чудесным образом за первые десять лет относительной свободы российской науки — подобно тому как гораздо более долгая традиция открытого доступа к собраниям документов на Западе не лишает тайн наше прошлое.

И все же не стоит преуменьшать последствия архивной свободы для нашего понимания истории Российской империи. Благодаря возможности без помех работать с письмами, дневниками, заметками, докладами и другими записями важных государственных деятелей стало осуществимым надлежащее изучение их идей. И кроме того, кропотливый труд историков по изучению обширного документального наследия царского ancien regime со временем в корне изменит его историографию, поскольку она станет крепко привязана к объективным данным.

Несмотря на новые трудности, связанные с сокращением бюджетного финансирования, российские архивы встретили меня гостеприимно и профессионально. Я хотел бы поблагодарить директоров и сотрудников следующих организаций за их гостеприимство: Архив внешней политики Российской империи, Государственный архив Российской Федерации, Научный архив Русского географического общества, Рукописный отдел Института русской литературы РАН (Пушкинский Дом), Российский государственный архив Военно-морского флота, Российский государственный исторический архив, Российский государственный военно-исторический архив и Санкт-Петербургский филиал Архива Академии наук, Отделы рукописей Российской государственной библиотеки и Российской национальной библиотеки. Ряд других российских организаций также оказал мне бесценную помощь в моих исследованиях, включая Институт российской истории (в Санкт-Петербурге и в Москве), исторический факультет Московского государственного университета, Смоленский педагогический институт и Музей Пржевальского.

В Соединенных Штатах мне посчастливилось работать в двух богатейших славянских коллекциях — в Йеле и в Нью-Йоркской публичной библиотеке. Я признателен за высокопрофессиональную помощь, которую мне оказали кураторы этих архивов — Татьяна Лоркович и Эдвард Казинец соответственно, а также их сотрудники.

Следующие институции предоставляли основную финансовую поддержку в течение пяти лет, которые мне потребовались для исследований и написания этой книги:

Фонд Брэдли

Фокс Феллоушип

Совет по международным исследованиям и обмену

Институт стратегических исследований им. Дж. Олина

Фонд Смита Ричардсона

Канадский совет социальных и гуманитарных исследований

Институт Мира США

Йельский университет.

Само собой разумеется, что на последующих страницах я излагаю исключительно свои собственные взгляды.

Книга «Навстречу Восходящему солнцу» начиналась как моя Ph.D. диссертация в Йельском университете. Одной из привилегий обучения там была возможность учиться у выдающихся историков. Члены моего диссертационного комитета — Пол Кеннеди, Джонатан Спенс, Марк Стайнберг и Марк фон Хаген (Колумбийский университет) — были более чем щедры, уделяя мне свое время, давая советы и оказывая поддержку. В особенности я должен поблагодарить моего научного руководителя Пола Бушковича, который многому меня научил.

Перейти на страницу:

Все книги серии Historia Rossica

Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения
Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения

В своей книге, ставшей обязательным чтением как для славистов, так и для всех, стремящихся глубже понять «Запад» как культурный феномен, известный американский историк и культуролог Ларри Вульф показывает, что нет ничего «естественного» в привычном нам разделении континента на Западную и Восточную Европу. Вплоть до начала XVIII столетия европейцы подразделяли свой континент на средиземноморский Север и балтийский Юг, и лишь с наступлением века Просвещения под пером философов родилась концепция «Восточной Европы». Широко используя классическую работу Эдварда Саида об Ориентализме, Вульф показывает, как многочисленные путешественники — дипломаты, писатели и искатели приключений — заложили основу того снисходительно-любопытствующего отношения, с которым «цивилизованный» Запад взирал (или взирает до сих пор?) на «отсталую» Восточную Европу.

Ларри Вульф

История / Образование и наука
«Вдовствующее царство»
«Вдовствующее царство»

Что происходит со страной, когда во главе государства оказывается трехлетний ребенок? Таков исходный вопрос, с которого начинается данное исследование. Книга задумана как своего рода эксперимент: изучая перипетии политического кризиса, который пережила Россия в годы малолетства Ивана Грозного, автор стремился понять, как была устроена русская монархия XVI в., какая роль была отведена в ней самому государю, а какая — его советникам: боярам, дворецким, казначеям, дьякам. На переднем плане повествования — вспышки придворной борьбы, столкновения честолюбивых аристократов, дворцовые перевороты, опалы, казни и мятежи; но за этим событийным рядом проступают контуры долговременных структур, вырисовывается архаичная природа российской верховной власти (особенно в сравнении с европейскими королевствами начала Нового времени) и вместе с тем — растущая роль нарождающейся бюрократии в делах повседневного управления.

Михаил Маркович Кром

История
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»

В книге анализируются графические образы народов России, их создание и бытование в культуре (гравюры, лубки, карикатуры, роспись на посуде, медали, этнографические портреты, картуши на картах второй половины XVIII – первой трети XIX века). Каждый образ рассматривается как единица единого визуального языка, изобретенного для описания различных человеческих групп, а также как посредник в порождении новых культурных и политических общностей (например, для показа неочевидного «русского народа»). В книге исследуются механизмы перевода в иконографическую форму этнических стереотипов, научных теорий, речевых топосов и фантазий современников. Читатель узнает, как использовались для показа культурно-психологических свойств народа соглашения в области физиогномики, эстетические договоры о прекрасном и безобразном, увидит, как образ рождал групповую мобилизацию в зрителях и как в пространстве визуального вызревало неоднозначное понимание того, что есть «нация». Так в данном исследовании выявляются культурные границы между народами, которые существовали в воображении россиян в «донациональную» эпоху.

Елена Анатольевна Вишленкова , Елена Вишленкова

Культурология / История / Образование и наука

Похожие книги

10 мифов о России
10 мифов о России

Сто лет назад была на белом свете такая страна, Российская империя. Страна, о которой мы знаем очень мало, а то, что знаем, — по большей части неверно. Долгие годы подлинная история России намеренно искажалась и очернялась. Нам рассказывали мифы о «страшном третьем отделении» и «огромной неповоротливой бюрократии», о «забитом русском мужике», который каким-то образом умудрялся «кормить Европу», не отрываясь от «беспробудного русского пьянства», о «вековом русском рабстве», «русском воровстве» и «русской лени», о страшной «тюрьме народов», в которой если и было что-то хорошее, то исключительно «вопреки»...Лучшее оружие против мифов — правда. И в этой книге читатель найдет правду о великой стране своих предков — Российской империи.

Александр Азизович Музафаров

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное