– Либо у него был ключ, либо он знал, где она его держит, – добавил Джино, мысленно отмечая, что надо опросить слесарей, газонокосильщиков, всех, кто бывал в доме.
– Возможно, – согласился Джимми. – Кстати, когда мы пришли, телевизор работал. Я его выключил, посыпав порошком для снятия отпечатков. – Он виновато пожал плечами. – Шло шоу Джерри Спрингера, на месте преступления как-то нехорошо слушать. В любом случае, тело я только что передал Ананту, если желаете, посмотрите, пока они не уехали. По-моему, он вас ждет.
– Спасибо, Джимми. Держи с нами связь.
Криминалист безуспешно попробовал изобразить улыбку.
Проходя через кухню, Магоцци заметил на столешнице блюдо с домашним печеньем, старательно накрытое пластиковой пленкой, густо посыпанной черным порошком для снятия отпечатков пальцев.
Доктор Анантананд Рамбахан стоял в неподвижной, почти молитвенной позе над обмякшим телом Розы Клебер, лежавшим лицом вниз на полу в широком кружке ржаво-коричневого цвета рядом с телефонным аппаратом, забрызганным кровью. Видимо, зрелище ошеломило даже его, и у Магоцци замерло сердце, ибо доктор был единственным человеком на свете, способным придать смысл бессмыслице. Если у него возникли проблемы, больше ни у кого нет надежды.
Патологоанатом поднял глаза и печально кивнул.
– Детективы Магоцци и Ролсет, рад видеть вас обоих, невзирая на обстоятельства.
– А вы все любезничаете, невзирая на обстоятельства, – добродушно заметил Джино. – Знаете, надо как-нибудь вместе пойти пивка попить, так сказать, опрокинуть барьер.
– Знаю, детектив Ролсет, вы совершенно правы.
– Я тоже очень рад вас видеть, доктор Рамбахан, – Добавил Магоцци.
Доктор расплылся в широкой белозубой улыбке, способной любому поднять настроение.
– Заметно совершенствуетесь в хинди, детектив. С момента нашей последней встречи отмечается явное улучшение произношения.
– Пошли на пользу вечерние курсы.
Доктор поднял бровь и опять улыбнулся:
– Полагаю, вы шутите. Очень хорошо.
После чего натянул латексные перчатки, наклонился над трупом и сосредоточенно занялся делом.
– Я сейчас переверну старую леди, но должен предупредить, что картина, возможно, откроется неприятная. Она довольно давно мертва, а вам, полагаю, известно, что свернувшаяся кровь… – Рамбахан оглянулся на детективов, – со временем чернеет.
Им отлично известно, и Анант это знает, хотя Джино даже после предупреждения содрогнулся при виде пятнистого почерневшего лица Розы Клебер.
Они ждали тысячу лет, пока доктор проводил обследование на месте, время от времени прерывая молчание, констатируя факты, однако не отмечая ничего особенного, кроме того, что кто-то хладнокровно застрелил старую женщину, смотревшую телевизор в собственном доме.
Джино, не способный смотреть на трупы с таким спокойствием, как Рамбахан и даже Магоцци, занервничал.
– Где кошка? – выпалил он наконец. – Джимми сказал, кругом куча кошачьей шерсти. Значит, где-то должна быть кошка.
Рамбахан оглянулся:
– Я здесь никаких кошек не видел.
– Родственники забрали? А если забыли?
Магоцци криво улыбнулся:
– Не знаю, Джино. Наверно, умирает с голоду. Пойди поищи.
– Я и сам собирался.
– Любопытно, – пробормотал Анант, и Джино остановился на полушаге.
Доктор качнулся на каблуках, указывая на локтевую впадину Розы Клебер.
– Взгляните, джентльмены.
Джино с Магоцци придвинулись ближе, чем им хотелось бы, прищурились, разглядывая какие-то бледные знаки.
– Видимо, женщина тоже сидела в концентрационном лагере, подобно Мори Гилберту.
– Черт побери, – тряхнул головой Джино. – Мне это не нравится. Ничуточки.
– Коллеги, – окликнул их криминалист, выглянувший из кухни. – Может, просто случайное совпадение, но, по-моему, вам надо знать. – Он предъявил записную книжечку в выцветшей обложке с цветочным рисунком. – Тут записан телефон Мори Гилберта.
12
Джек Гилберт сидел в садовом кресле посреди автомобильной стоянки у питомника, держа под ногами сумку-холодильник с пивом. Кое-кто из клиентов действительно обращался к нему за бесплатным угощением, но большинство далеко обходило мужчину в розовых солнечных очках и неоново-желтых шортах.
В третий раз за последние два часа подлетел Марти, теперь волоча за собой тяжелый садовый шланг, поводя наконечником, как оружейным дулом.
– Давай, Джек, вставай, пересаживайся.
– Не нацеливай на меня эту штуку, если не намерен использовать, – с кривой ухмылкой протянул Джек.
– Не искушай. Господи, что ты делаешь, черт побери? Покупателей распугаешь.
Джек взглянул на него сквозь розовые стекла:
– Никого не распугаю. Фактически поднял продажу на десять процентов. Уверяю тебя, напои клиента – он возьмет вдвое больше. Видишь вон там толстяка с потными пятнами на спине? Пришел за базиликом, а я после двух банок уговорил сукина сына купить целый ящик для приготовления песто.[12] Самое смешное, он, по-моему, даже понятия не имеет, что такое песто.
– Что ты вообще тут делаешь?