Разглядывая плачущую галошу, я спросила ее, знает ли она что-либо о судьбе сестры? Куда та держала свой путь?
Розовая подкладка моей галоши стала ярко малиновой от волнения! Столько лет на нее не обращали внимания, и вдруг хозяйка удостоила разговором. Мокрые капли на ее поверхности сразу высохли, едва она начала говорить:
– Моя сестрица с самого рождения стремилась к самостоятельности! Она не хотела быть приложением к валенку, а надеялась обрести личную самоценность! Вот она и сбежала.