– Сомневаюсь, что мечи погибших при Уэтшоре повесили на Небосвод. Сэр Лотэр должен знать. А если мы их найдем,
Она перевозбудилась.
– Еще супа, ваше величество? – предложила Жарзвезда, забирая пустую миску. – Идея очень захватывающая. Вы согласны, сэр Овод?
Винтер и Жонглер уставились друг на друга. Потом пожилой Клинок повернулся к Малинде, и теперь в его голосе не было прежней снисходительности:
– Это жуткая идея! Мне нужно подумать.
Осознание собственной правоты не доставило ей никакого удовольствия.
– Вот как раз времени у нас и нет! Ламбскин – или Смейл, или как его там – наверняка уже ищет меня. Если его шпионы и заклинатели услышат хотя бы отзвук этого плана, они перекроют нам воздух. – Каждый пропущенный день обозначает лишний день без Пса. – Ответ лежит в Айронхолле. Когда «Морской конек» выйдет из реки, сэр Овод, прошу вас, правьте к Айронхоллу.
В мрачной тишине раздался голос графини Жарзвезды:
– Ваша милость, вы только что выбрались из ужасного испытания. Несколько дней отдыха помогут вам восстановить…
– Нет!
– Сэр Лотэр нуждается в помощи элементаров, – сказал Одлей. – У нас есть с собой магические повязки, но их недостаточно. К тому же необходимо устроить погребения.
– Нет!
– Ваше величество, – возразил Жонглер. – Вы предлагаете совершенно неиспытанные ранее приемы заклинаний. Думаю, потребуются месяцы, чтобы определить, кто нам нужен, а также придется провести немало исследований…
– В вашем распоряжении вся ночь. Идите и работайте.
Все присутствовавшие обменялись нервными взглядами. Следующим попытался сэр Овод:
– Нам не хватает снаряжения, необходимого для путешествия, даже если мы не планируем вернуться. Более того, хотя у «Морского конька» очень высокая посадка, нам придется изучить незнакомую береговую линию и рельеф дна. А ни лоцмана, ни карт у нас нет.
– Перестаньте придумывать отговорки!
– Если Ламбскин послал духов на ваши поиски, – сказал Винтер, – тогда вам ни в коем случае нельзя отправляться в Айронхолл. День или два в Тергии собьют его со следа.
Малинда отвернулась, чтобы не видеть выражения ужаса на его лице, и почувствовала, как ее решимость лопается словно мыльный пузырь.
– Кажется, я действительно слишком поторопилась. Будьте любезны, правьте к Драхвельду, сэр Овод.
Глава 42
Если бы только его жена не была помешана на морских коньках.
Столица Тергии, город Драхвельд лежал на абсолютно плоской равнине и походил на макет. «Морской конек» пересек центр по переполненному каналу, добрался до резиденции сэра Овода, стоявшей на берегу, и причалил около розового сада. Его дом был меньше королевского дворца, но вряд ли хоть один герцог отказался бы от такого. Тонкий вкус хозяина чувствовался во всем, начиная от желтых кувшинок у причала и заканчивая золотыми куполами на крыше – редкое сочетание богатства и чувства меры. Даже королева поразилась бы такой красоте, что говорить о несчастной пленнице, которая полгода провела в подземелье.
Малинде не совсем понравилось только одно: чрезмерное увлечение орнаментом с морскими коньками: на воротных столбах стояли мраморные морские коньки выше человеческого роста, маленькие морские коньки смотрели с фарфоровой посуды, полотенец, подушек; они же виднелись на мозаиках, картинах, бордюрах, служили в качестве дверных ручек и ножек кроватей.
Леди Овод вышла встречать гостей к главным воротам, блистая красотой фарфоровой статуи и россыпью бриллиантов. В ушах у нее качались крошечные бирюзовые морские коньки.
Сэра Лотэра и других раненых немедленно доставили к элементарам. Остальные Клинки занялись грустным делом: собиранием дров и устроением погребального костра для погибших. Жарзвезда неоднократно предпринимала попытки уложить Малинду в постель, но Малинда укладываться отказывалась. Она приветствовала остальных Людей Королевы: Лиса, Джарвиса и еще нескольких, которых знала хуже. Ей сообщили, что еще некоторые шивиальские изгнанники проживали в городе, и королева настояла на встрече с ними. Она пыталась помочь с похоронными приготовлениями, напрашивалась в ассистенты сэру Жонглеру, разрабатывавшему заклинания. Когда Малинду, наконец, убедили, что от ее помощи один только вред, костер сложили, раненые вернулись, и можно было начинать похороны. Ей позволили поджечь дрова.