Опустив взгляд, увидела, что стою на перекрёстке. У самого края дороги, едва ли не на зебре, начерченной на пешеходном переходе. Ветер трепал полы свободного летнего платья, но холодил босые ступни.
Меня кто-то окликнул. Я не слышала голоса, не слышала даже звука, но послушно подняла голову. Через дорогу, казавшуюся слишком большой и широкой, по которой сновали туда-сюда силуэты машин, шёл Лёша. Он казался ярким пятном на фоне бесцветного города и серой массы толпы. Одетый в ярко-синие джинсы, белую майку и расстегнутую чёрную рубашку, Волков казался какой-то точкой опоры в этом непонятном сне и месте. Причём я чётко осознавала, что это нереальный мир, но все ощущения были настолько живыми и настоящими, что даже верить начала. Особенно его любящему взгляду и ласковой улыбке.
На руках у Алексея сидел маленький мальчик. Малышу вряд ли было больше года, он щурился от света, смеялся и усиленно пытался попробовать на вкус ворот рубашки. Картинка получилась умильная.
Не знаю почему, но сделала шаг им на встречу. Затем ещё один и ещё. Мы встретились на середине показавшегося почти бесконечным перехода. Протянув руку, коснулась ладонью щеки Алексея и погладила подушечкой большого пальца сухие губы. От моих действий он прикрыл глаза, обняв меня за талию и притянув ниже. Пахло спелой клубникой и немного вишней. Обхватив Лёшу за шею рукой, прижалась к ним обоим, уткнувшись носом в светлый пушок на голосе малыша. Внутри растеклось умиротворение и счастье.
Сон резко изменился. Сильный порыв ледяного ветра заставил вздрогнуть и испуганно поднять голову. Визг тормозов резанул по ушам, заставляя застыть и не отводить взгляда от несущегося прямо на нас джипа, с ярко-жёлтыми фарами, бьющими по глазам своим светом.
Страх накрыл с головою, вызвав липкий ужас, осевший неприятным осадком на коже. Я кричала, но из горла не вырывалось ни звука, а двинуться с места не получалось.
Машина надвигалась неумолимо. Удар пришёлся на район груди и живота. Безвольное тело отбросило в сторону. Врезавшись спиной в основание светофора, на мгновение задохнулась от боли. А когда взгляд сфокусировался, захотелось выть от того, что увидела.
На дорожном полотне лежали два искорёженных тела. Маленький мальчик, обнимаемый сильными, любимыми руками. Мёртвые глаза, одинакового цвета, бесстрастно смотрели в серое небо. Красная кровь алыми разводами была повсюду. А я не могла пошевелиться и только смотрела на них, чувствуя, как по щекам текут слёзы.
Осторожно приподнявшись и не чувствуя ног, обдирая руки об асфальт, поползла к ним, ощущая острую необходимость коснуться их, почувствовать. Возможно, что это всего лишь мираж и они где-то здесь. Здоровые и невредимые.
Не знаю, сколько это продолжалось времени, но вот мои пальцы увязли в мокром, липком веществе, с острым, вызывающим тошноту металлическим запахом, оставляющим неприятный привкус на языке. с трудом усевшись на дорогу, стала толкать мёртвые тела, пытаясь толи разбудить их, то ли заставить себя поверить в то, что уже ничего не изменишь.
И всё это под не прекращающуюся истерику.
Картинка снова изменилось.
Я оказалась лежащей на больничной койке в простой, практически пусто палате. От моих рук шли катетеры, заканчивающиеся несколькими капельницами. Слышался писк приборов, но увидеть их, как не крутило головой, не смогла. Да и стоило сделать резкое движение, как тут же начинала болеть спина и грудь.
Открылась дверь, раздражающе и совершенно неуместно скрипя так, что закладывало уши. Поморщившись, на мгновение прикрыла глаза, а когда снова их открыла увидела перед лицо врача, закрытое наполовину маской.
- Вы меня слышите? - в его голосе не было никаких эмоций, абсолютно. Лишённый не то что чувств, любой какой-то окраски.
Ответить не смогла. Перед глазами всё ещё стояла картина произошедшего на дороге. Разум отказывался верить в то, что ни Лёши, ни моего маленького сына нет живых. Поэтому на вопрос доктора просто кивнула головой.
- У вас серьёзные травмы, после автомобильной аварии. Но скоро вы поправитесь.
- А... - всё же удалось выдавить из себя. - А те... Двое... Малыш и мужчина...
- Их отвезли в морг. Когда прибыла скорая, они уже были мертвы. Это вы их убили? Вас видели сидящей рядом и толкающей тела.
- Нет...
- Но врачи сказали, что ваши руки были в крови.
- Нет!
- Хорошо. Всё же жаль, что они погибли. Малыш был чистый ангел...
- Нет!...
Собственный крик обжог горло, заставляя вынырнуть из цепких, липких лап кошмара. Тяжело дыша, выпрямилась, спустив ноги на пол и осматриваясь вокруг. Я всё ещё была в гостях у тёти Поли и дяди Васи. На подлокотники кресла сидела Сима, смотря на меня круглыми, ничего не понимающими глазами. Но я была слишком рада видеть её. Потому что это значило, что это был всего лишь сон.