Читаем Неизданный Федор Сологуб полностью

Горька мне жизнь, как питие с отравой,Но горечь бытия покорно пью;Мольбой униженной или хулой лукавойНе обнесу я жизнь мою.Пустынными, тернистыми путямиИду, и мгла окрест,Но не омыт бессильными слезамиМне плечи режущий, суровый крест.Один бы шаг, надменный, своевольный,Угасла б жизнь, — всему конец!Так, бранными трудами недовольный,Спешит к врагу трепещущий беглец.Но я, как воин, преданный знаменам:Он не покинет ратный стан,И бьется до конца, и малодушным стономНе выдает мучения от ран.31 марта 188946Румяный, бойкий ученик,Веселый, но благочестивый,Любитель интересных книг,Вошел с улыбкою стыдливой;Страстной недели тихий звонТогда носился над землею.Старательный земной поклонОн положил передо мною,И ноги целовал, к стопамМоим нагим лицом склонившись.— Иду я к исповеди в храм.Нельзя идти не примирившись. —Он мне смиренно говорил, —Вы, ради Бога, мне простите. —Все то, чем я вас огорчил,И злом меня не помяните. —— Господь простит, ты мной прощен,Одним покорны мы законам. —И на земной его поклонОтветил я земным поклоном.Он предо мной стоял босой,Оставив обувь на пороге.Пред ним склонившись головой,Ему поцеловал я ноги.15 апреля 188947Печать божественного ДухаЯ не напрасно получил, —Внимательную чуткость слуха,И напряженность мощных сил.И наблюдательное око,Которое, орла быстрей,В сердца и помыслы людейГлядит пытливо и глубоко.Я призван многое свершить,Пройти дорогой чрезвычайной,Духовный мир обогатитьТрудом и мыслью неслучайной,И овладеть великой тайной.Но я лукаво пренебрегСудьбы великими дарами,И фимиам постыдный жегПеред чужими алтарями.Забыл я заповедь Того,Кто зажигает зори наши,И пил забвение всегоИз знойно-ядовитой чаши.Так Богом избранный народЗабыл сияние Синая,Вдали от Иорданских водВ пустыне сорок лет стеная.Обетованная земля!Войду ли я в твои пределы?Или, как кормчий оробелыйВолнуемого корабля,Погибну, плача и моля?4 мая 188948Не ходи ко мне, тоска!Я ль горел да горемыка?Хоть и очень ты дика,Я с тобой расправлюсь лихо.Как поймаю, разложуНа короткую скамейкуДа покрепче привяжуК ней тебя, мою злодейку,Сдернув траур риз твоих,Отдеру на обе корки, —Розгой будем мерить стих,Рифмы — свист жестокой порки.2 августа 188949
Перейти на страницу:

Все книги серии Научная библиотека

Классик без ретуши
Классик без ретуши

В книге впервые в таком объеме собраны критические отзывы о творчестве В.В. Набокова (1899–1977), объективно представляющие особенности эстетической рецепции творчества писателя на всем протяжении его жизненного пути: сначала в литературных кругах русского зарубежья, затем — в западном литературном мире.Именно этими отзывами (как положительными, так и ядовито-негативными) сопровождали первые публикации произведений Набокова его современники, критики и писатели. Среди них — такие яркие литературные фигуры, как Г. Адамович, Ю. Айхенвальд, П. Бицилли, В. Вейдле, М. Осоргин, Г. Струве, В. Ходасевич, П. Акройд, Дж. Апдайк, Э. Бёрджесс, С. Лем, Дж.К. Оутс, А. Роб-Грийе, Ж.-П. Сартр, Э. Уилсон и др.Уникальность собранного фактического материала (зачастую малодоступного даже для специалистов) превращает сборник статей и рецензий (а также эссе, пародий, фрагментов писем) в необходимейшее пособие для более глубокого постижения набоковского феномена, в своеобразную хрестоматию, представляющую историю мировой критики на протяжении полувека, показывающую литературные нравы, эстетические пристрастия и вкусы целой эпохи.

Владимир Владимирович Набоков , Николай Георгиевич Мельников , Олег Анатольевич Коростелёв

Критика
Феноменология текста: Игра и репрессия
Феноменология текста: Игра и репрессия

В книге делается попытка подвергнуть существенному переосмыслению растиражированные в литературоведении канонические представления о творчестве видных английских и американских писателей, таких, как О. Уайльд, В. Вулф, Т. С. Элиот, Т. Фишер, Э. Хемингуэй, Г. Миллер, Дж. Д. Сэлинджер, Дж. Чивер, Дж. Апдайк и др. Предложенное прочтение их текстов как уклоняющихся от однозначной интерпретации дает возможность читателю открыть незамеченные прежде исследовательской мыслью новые векторы литературной истории XX века. И здесь особое внимание уделяется проблемам борьбы с литературной формой как с видом репрессии, критической стратегии текста, воссоздания в тексте движения бестелесной энергии и взаимоотношения человека с окружающими его вещами.

Андрей Алексеевич Аствацатуров

Культурология / Образование и наука

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии