Читаем Неизвестная война. Записки военного разведчика полностью

Все это было похоже на национальную афганскую игру: нашкодить, получить удовольствие, а ответственность свалить на соседний кишлак. Так ли это было в этот раз или нет, Сергей не знал. Но почему-то в слова Исмада ему верилось с большим трудом. Хотя кто знает этого душмана! Возможно, он говорил правду.

А еще Исмад сказал, что трупы летчиков они принесут завтра утром к итальянской колонии. Это место все еще называли итальянской колонией! Хотя две или три семьи итальянских поселенцев покинули эти места еще до приезда сюда Сергея и уехали в Кабул. Остались только развалины трех домов и небольшой мельницы. Дорожки, выложенные камнем, и давно уже пересохший фонтан.

Бывшая колония располагалась в километре южнее от Тотахана по направлению к Лангару. У самого подножия горы. Место было безопасным и неплохо просматривалось со стороны заставы.

После этого Исмад попрощался и встал. Ротный кивнул ему в ответ. Сергей вышел проводить Исмада. Ему не терпелось как можно скорее выпроводить непрошеного гостя с заставы. На улице уже смеркалось. Вершина горы все еще освещалась последними лучами солнца, но ближайшие кишлаки уже прятались в полосе пыли и сумрака. И даже отдельные дома были неразличимы. Сергей с гостем дошли до кухни. Неожиданно взгляд Исмада упал на танк, и он оживленно о чем-то заговорил. Сергей не мог разобрать его слов. Поэтому пришлось снова вызывать переводчика.

Исмад говорил о том, что душманы (какие душманы?!) могут ждать его возвращения и устроить на него засаду. Он просит командира выстрелить из танка по окраине Лангара. И тогда душманы испугаются, а Исмад спокойно вернется домой.

Все это попахивало полным бредом. И скорее всего, Исмад просто забыл о своей роли парламентера. Он снова стал тем, кем был на самом деле. Моджахедом! И теперь его уже меньше всего интересовали вопросы возможной операции возмездия. Ему был интересен наш танк. Интересно, может ли он вести прицельный огонь ночью? И на какую дальность?

Сергей сам был воином. Поэтому прекрасно его понял. Он согласно кивнул Исмаду в ответ. Пообещав сделать этот выстрел, как только Исмад подойдет к развалинам итальянской колонии. Исмада интересовала информация по нашему танку, а Сергей мог легко снабдить его нужной дезинформацией. Только сейчас он с удовольствием вспомнил о том, что танковый ствол наведен на крепость Карим Ухорта, расположенную на окраине Лангара. Стоит лишь довернуть ствол на несколько тысячных левее, произвести выстрел, и Исмад будет уверен, что танк и ночью может вести прицельный огонь.

На этом они попрощались. Исмад спустился к своим спутникам. Сергей только сейчас вспомнил о его пленнике. Интересно, кто это был? И зачем Исмад привел его к заставе? Словно отвечая на эти вопросы, Исмад подошел к пленнику. Что-то достал из своей жилетки и прислонил к голове сидящего на земле человека. Раздался выстрел. Человек дернулся и упал на бок. Исмад кивнул своим спутникам, и они направились к подножию горы.

Все случилось как гром среди ясного неба! Зачем он это сделал? Ответа не было. Три силуэта растворились бесследно в спускающихся сумерках, унося с собой эту тайну. Сергей доложил о происшедшем ротному. Затем с двумя бойцами спустился к Зубам Дракона. Почему-то в голове у него крутилась мысль о сбитых летчиках, но убитый был явно местным. Даже при свете фонарика ошибиться было невозможно. До утра его решили не трогать, а утром вызвать Хасана, чтобы тот со своими людьми похоронил неизвестного.

За всей этой суетой Сергей чуть было не забыл о своем обещании. Но его взгляд сам упал на стоящий в окопе танк. Ротный не возражал помочь этому странному гостю. Сергей сам сел на место наводчика. Игорь Минкин, командир танкового экипажа, — на место заряжающего.

«Нужно довернуть ствол на пять тысячных левее», — крутилось в голове у Сергея. На полном автопилоте он начал разворачивать башню. Но перед его глазами стояла казнь неизвестного. И, совершенно не отдавая себе отчета в том, что он делает, Сергей вернул ствол в исходное положение.

— Осколочно-фугасный, — скомандовал он Минкину.

— Готово! — раздался ответ.

— Выстрел!

Танк содрогнулся от выстрела. Уже вылезая из башни, Сергей заметил вспышку разрыва. Он знал, куда попал этот снаряд. Но он даже и представить не мог, к каким последствиям это приведет.

Глава 9

Хошк

Через два дня Сергея Карпова вызвали в полк для проведения сборов с молодым пополнением. Но сразу же по прибытии в часть начальник штаба полка подполковник Аушев приказал ему принимать первый разведвзвод. На последних боевых под Чарикаром первый батальон понес большие потери. И самое удручающее положение с потерями было в батальонном разведвзводе.

При выдвижении на задачу разведчики попали в засаду. Судя по всему, главари местных банд приготовились встретить в этом месте колонну танков и БМП. Они установили вдоль дороги несколько безоткатных орудий и посадили в винограднике с десяток гранатометчиков. А за небольшим дувалом разместили пулеметчиков, стрелков и снайперов.

Перейти на страницу:

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад , Маркиз де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное