- Ты чо тут? - сформулировала она, добредя до меня, наконец. Слов ей явно не хватало, но манера, внешность, возраст - все было знакомо до боли. Такая "начальница", искренне считающая, что умение загонять до смерти персонал из аборигенов делает ее незаменимой в той мелкой фирмочке, где она занимает "высокое" и "прочное" положение. Замужним подругам-ровесницам, возящимся с детьми, она рассказывает как "построила" подавальщиц из кабака какого-нибудь из Старых княжеств. Подругам помоложе охотно читает лекции на тему "все мужики козлы" и пытается построить, как тех самых подавальщиц. Меня она тоже сейчас построит, не нравится ей мое поведение... А я, я сам, нравлюсь? Замуж она не вышла, не потому что дурнушка или предложений не было, а потому что искренне считала, что достойна лучшего. Этакого прЫнца на белом коне. Ладно, графа на "чайке"... Лет через пять, достигнув "бальзаковского" возраста, согласится и на отставного штабс-капитана... на "козле"... А пока суть да дело, можно развлекаться... Вот бы я перед ней хвост распушил, будь у меня время...
Дамочка стояла передо мной, слегка покачиваясь, вперив в меня "начальственный" взгляд из своего арсенала, нарабатываемого годами, и ждала ответа.
- Я не тут, я уже ушел! - вежливо сообщил я ей, ощутив, как по всему телу искорками пробегает характерное для активированной "Танцульки" ощущение "куража", никак иначе это и не назвать. Взяв неплохой старт с места, я почти добежал до двери, когда обострившееся чутье заставило меня резко отпрыгнуть в сторону. Выстрел прозвучал как гром среди ясного неба, в двери на уровне моей головы образовалась здоровенная дыра. Это колдунья-продавщица вытащила из-под стойки здоровенную двустволку, двенадцатого калибра и разрядила в меня оба ствола дуплетом. Это за то, что я за наркоту не расплатился? Немедленно рядом с ней оказалась "начальница", принявшаяся вырывать из рук тетки безопасное уже оружие, со словами: "А чо ты тут?!" Не зря она мне понравилась! Такой выстрел не мог быть не услышан снаружи, и я в очередной уже раз отправился к "стойке", отчего обе бабищи перестали бороться и, не выпуская из рук ружья, уставились на меня во все глаза: одна, которая колдунья, со страхом, а "начальница" с предвкушением. Будь у меня время, я бы ответил им взглядом на взгляд: клиентку "магсаров" я почти боюсь, а вот хозяйка заведения должна уже предвкушать неприятности... Заскочив за стойку, я спрятался за ней, приложив указательный палец к губам... Надеюсь, женщины меня правильно поняли.
***
Проглоченная отрава разъедала меня изнутри - все тело просило движения, но я сидел, сжав зубы, и "держался". Расчет мой был прост: Синеволосый наверху не знает, что друэгара я нейтрализовал, выстрел из двенадцатого калибра ни с чем не спутаешь, а у меня-то с собой только "чекан" из огнестрела! Уверен, мое оружие Синеволосый срисовал сразу. В подтверждение моим мыслям пострадавшая дверь распахнулась, и в помещение "курильни" влетели те двое, которые чуть было не повязали меня на выходе. Увидели двух женщин, занятых перетягиванием двустволки и остановились. Можно было бы и "потанцевать", но где Синеволосый? Ага, вот он, осторожненько так входит, с "аспидом", причем держит его странно: прижимает кисть с пистолетом к боку, едва ли не к пояснице. Это чтоб не выбили, что ли? А целиться как? Синеволосый с его странным хватом меня нервировал, и первый выстрел я решил направить в него.
Бандиты как раз отвлеклись от разглядываний женщин за стойкой, потому что колдунья-"магсарка" вдруг взвизгнула и показала пальцем вглубь "салона". Еще бы она не визжала: я ее аккуратно ножиком ткнул пониже спины. Первым выстрелом я попал Синеволосому в середину груди, выстрелил в одного из бандитов, а потом подсечкой отправил обдолбанную "начальницу" на пол. Продавщица-то мгновенно укрылась за стойкой: что значит опыт! Немедленно по стойке забарабанил град пуль, но стойки в Гуляй-поле для того и предназначены, чтобы за ними обслуживающий персонал мог прятаться, так что мне и двум красоткам за толстенным брусом стойки было тепло и уютно. Вытащив из кармана гранату я, не выдергивая кольца и не вставая, навесиком бросил ее в зал, заорав "Ложись!" И тут же сам привстал над стойкой, стреляя из "чекана".
Мне повезло дважды: я первой же пулей попал в бандита, который оказался не лыком шит и, воспользовавшись тем, что мы укрылись в своем "окопе", совершил рывок вперед, попутно разряжая в стойку обойму, для острастки. Вторым моим везением можно назвать то, что предшествущие два мои выстрела были более чем удачны: Синеволосый лежал у стены, окрасившейся красным, а у первого бандита вместо лица оказалось кровавое месиво.