Читаем Неужели это я? полностью

Ему казалось, будто ожившая греческая статуя двигается навстречу. Полю и в голову не приходило окликнуть ее или поторопить, предлагая кров: он завороженно любовался словно летящей ему навстречу Никой Самофракийской.

— Поль Кремер? — спросила богиня, поднявшись по ступенькам, но тот молчал, продолжая с восторгом смотреть на нее.

Санди почувствовала, что восхищение вызывает та грозная сила, которой поделилась с ней стихия, и не стала обижаться на неучтивость.

— Мелисанда Тампл, — представилась она. — Элен Вишель передала мне вашу рукопись. Я приехала о ней поговорить.

— А я думал, вы родились из струй дождя. Приехали на громыхающей колеснице, запряженной крылатыми конями, и по дороге поражали молниями всех неугодных вам.

— Это я могу!

Глядя в ее грозные и в то же время веселые серо-стальные глаза, Поль искренне ответил:

— Верю.

Санди с интересом смотрела на плотного телосложения бородатого мужчину, который, похоже, так далеко унесся в страну фантазий, что и думать не думал предложить гостье обогреться и обсушиться.

— Знаете, а я бы вас написал, — вдруг неожиданно для самого себя сказал Поль.

— Прямо сейчас?

— Простите, мадемуазель, — сконфузился хозяин дома, — я как-то позабыл...

— Что я живая и могу простудиться, — насмешливо закончила она.

— Пойдемте скорее, — заторопился Поль. — Согревающего у меня сколько угодно, а вот переодеться?.. Не обессудьте, но вам и дальше придется оставаться античной богиней.

— Неужели? — все с тем же грозным весельем осведомилась Санди, представив скудно одетых греческих богинь.

— Что-то вроде хитона мы вам соорудим, простыней в доме достаточно. Идите примите горячий душ, а я пока придумаю, во что вам переодеться.

Он кивком указал на дверь ванной, и Санди, поблагодарив его улыбкой, скрылась за нею. Когда она, закутанная с головы до ног в махровую простыню, вышла, Поль склонился в галантном поклоне и указал на дверь в глубине коридора.

— Пожалуйте в будуар, богиня.

И Санди важно прошествовала по коридору, вошла, огляделась. Светлые, обитые атласом стены, старинная мебель красного дерева на львиных лапах, у трюмо козетка, пухлый восточный диван, а на диване ворох чудесных узорчатых восточных шалей — шелковых, струящихся, с бахромой и без.

— Драпируйтесь, — шутливо предложил хозяин, — в святая святых — будуаре моей тетушки. — И вышел, затворив за собой дверь.

Санди подошла к чудесному старинному трюмо, и в туманной дымке зеркала сама себе показалась незнакомкой.

Ни одна женщина не устоит перед шелковистой негой восточных тканей. Санди перебрала их — золотистые, вишневые с золотой сеткой, темно-синие с серебром, болотно-зеленые с золотом — и наконец остановила выбор на сиренево-палевой с бахромой. В нее и завернулась, любуясь нежными завораживающими переливами. Большие домашние тапочки хозяина подчеркнули изящество ее собственных ножек. При некоторой полноте руки и ноги у Санди были маленькими, кисти и ступни изящными. Из золотистой шали она соорудила тюрбан и, оглядев в зеркале восточную незнакомку, вполне довольная вышла на террасу.

Теперь Поль любовался не великолепной античной лепкой торса, а красками: сиреневая шаль сделала кожу чуть золотистой, глаза — фиалковыми, волосы — медовыми.

— Приветствую вас, фея Мелисанда! Я не ошибся, угадав в грозной богине обольстительную женщину. Вы волшебница, бесценная мадемуазель!

— Это правда, — вполне серьезно ответила Санди, — я шотландка, а все шотландки колдуньи и ворожеи.

— Час от часу интереснее! Так, значит, за шотландским виски мы будем беседовать о приворотных зельях?

— Только после того как поставим в гараж мою колесницу и вы мне покажете, где можно повесить сушить платье.

— Платье повесьте в ванной, а вашу машину я сам заведу в гараж. Но сначала все-таки пропустим по глоточку бренди, потом займемся машиной и платьем. — И Поль, оставив Санди греться у камина, удалился.

Когда Санди согрелась и ей захотелось выйти на террасу, в окно гостиной уже било солнце.

— Посмотрите, какое чудо вы сотворили, сменив гнев на милость! — крикнул из сада Поль, обводя рукой клумбы, которые сверкали и переливались на солнце, будто яркие восточные шали.

Санди величественно улыбнулась, соглашаясь, что сияющее солнечное волшебство — ее заслуга.

<p>Глава пятая </p><p>Борьба за счастье </p>

Марго хорошо относилась к мужчинам. Они окружали ее вниманием, заботились, помогали, спали с ней, обижали, бросали, но и неприятные моменты она со временем научилась находить естественными. С женщинами отношения складывались куда труднее, поскольку чаще всего они видели в ней соперницу.

Перейти на страницу:

Все книги серии Панорама романов о любви

Похожие книги