Несколько минут Роман массирует мне поясницу, и я чувствую, как боль постепенно проходит. Это просто невозможно, но это и правда работает. Он помогает мне снять боль.
В какой-то момент мужчина останавливается и подкладывает мне подушку между ног. Он, как куклу поворачивает меня на бок. Меня так размаривает от этого массажа, что как только я касаюсь подушки головой, тут же сладко засыпаю. Впервые за долгое время не мучаясь от боли.
Когда я просыпаюсь утром, Романа уже не нет в комнате. Я же оказываюсь укрыта двумя одеялами, отчего мне просто жутко жарко.
Отбрасывая этот ворох одеял, на тумбочке замечаю часы. Это Волка, точно знаю. Явно дорогие и брендовые. Почему он здесь их оставил? Ни разу не видела, чтобы мужчина снимал их.
Осторожно беру часы и кручу в руках. Красивые они, переливаются бликами на свету. Как и руки Романа. Сильные очень. Вчерашний массаж был приятным, но я все еще отлично помню эти руки. Они умеют делать очень больно.
Быстро одеваюсь и хватаю эти часы. Им нечего тут делать. Пусть заберет.
Сегодня пятница, и этим ранним утром мужчина еще должен быть дома. Его комната находится напротив моей, но постучав в нее, я не слышу никакого отклика.
Стою, и верчу, как дура в руке эти часы. Зачем они вообще мне остались? Сдались все-таки. Он же придет обратно за ними. Снова в мою комнату. А я…не хочу этого. Я вообще, видеть его не хочу.
То, как Волк касался вчера моего живота, почему-то заставляет меня испытывать что-то неправильное. Не пойму, что со мной, но это точно что-то плохое. Запретное. Он был так близко, а я смотрела на его губы. Долго смотрела и захотела, чтобы он снова…поцеловал меня, как тогда. На кухне вечером.
Отгоняю эти мысли поганой метлой. Еще чего не хватало. Хватит! Мои гормоны уже переходят все рамки.
Быстро нажимаю на ручку двери и бесцеремонно вхожу в комнату Волка. Слышу звук воды, доносящейся из душа. Отлично. Мне просто надо успеть оставить часы на его тумбочке. Как только подхожу к кровати, за спиной раздается звук открывающейся двери, и я замираю на месте.
– Соскучилась?
Поворачиваюсь, и застываю, видя, что передо мной стоит мужчина. В одном только белом полотенце, замотанном на его бедрах. Капли воды все еще стекают по его широкому торсу. Туда…Вниз.
Весь словно из одних только мышц состоит. Огромный, широкоплечий. Ни капли жира в его теле нет. Бронзовая кожа отдает красивыми бликами на свету. Волосы на голове тоже мокрые. Шрам на брови от воды стал более заметным.
Опасен до предела. В таком состоянии он мне зверя дикого напоминает, хищника.
Почему-то мои щеки горят. Быстро взгляд поднимаю.
– Нет. Вы часы свои забыли.
Быстро протягиваю часы хозяину, и как только уйти хочу, тут же оказываюсь в обруче стальных рук.
– Я скучал, птичка. Очень.
В один миг Волк просовывает руку к моей пояснице и привлекает меня к себе. Не сильно, но достаточно для того, чтобы я вплотную оказалась у его груди. Капли воды попадают мне на лицо, а я каменею, когда мужчина наклоняется и целует меня прямо в губы. Так сладко и запретно, что почему-то у меня коленки подгибаются. Проклятье. Что со мной такое?
– Сладкая.
Заключает, довольно усмехаясь, а я теряюсь в его объятиях.
Его руки творят со мной что-то запредельное. Когда мужчина прижимает меня к себе, я животом чувствую его каменный член, и пугаюсь. Тут же по груди его колотить начинаю. Сердце за секунду разгоняет свой ритм до предела.
– Пустите, нет!
– Все, тише. Не буду.
Волк тут же отпускают меня, и я пулей вылетаю из его комнаты. Да чтоб я еще хоть раз туда зашла! Дура. О чем я только думала?!
Я сажусь на кровати и закусываю нижнюю губу, которая все еще горит огнем от поцелуя Волка.
Я думала, что вчерашняя ночь, в которой Волк сторожил меня, будет первой и последней, но нет. С этого дня мужчина начинает приходить ко мне. Каждую ночь. Часто очень поздно, когда я уже сплю. Обычно он просто сидит в кресле, проворачивая сигарету в руке. Я вижу, что он очень хочет закурить, но почему-то не делает этого.
Мы молчим. Оба. Я не хочу ни о чем говорить с ним, а он ничего не спрашивает. Только за маленького. А еще…порой Волк приходит и целует меня в живот, и каждый раз я каменею от этого. Сама не знаю, почему. Просто его прикосновение тут же провоцирует у меня целый табун мурашек.
Я скучаю по дому. Очень сильно. Я всегда такой была. Мнительной и запоминающей каждую мелочь, поэтому теперь мне чертовски сложно привыкнуть к новой жизни. Я переживаю за роды. Честно говоря, мало об этом знаю. Только из книжек. Мама у меня рано умерла, и я не успела с ней поговорить об этом, а подружки…были еще слишком молоды, чтобы обсуждать такие серьезные темы.
Моей беременности уже семь месяцев и три недели, и я отчетливо ощущаю малыша в животе. Он часто шевелится. Крутиться, как мячик, пиная меня в бок. Мне не больно. Наоборот. Ощущать маленького под сердцем приятно.
Совсем скоро он увидит свет и я молюсь о том, чтобы прогнозируемые риски от врача не сработали. Я знаю, тогда они увидели там что-то плохое, отчего я сильно переживаю за малыша.