Читаем Невротические стили полностью

Я уже указывал причины, по которым крайне пассивные характеры следует считать вариантами импульсивного стиля, и теперь мне хотелось бы подробнее объяснить свою точку зрения. Это объяснение необходимо, поскольку объединение в одну группу пассивных людей, для которых характерно отсутствие активности, и активно ориентированных импульсивных людей с описательной точки зрения может показаться странным. Но на практике, даже исходя из чисто описательной точки зрения, различия становятся не так уж велики, и многие люди, например алкоголики, могут быть одновременно названы и "пассивными", и "импульсивными" .

И у тех, и у других явно отсутствуют спланированные, долговременные действия, связанные с чувством намерения. Говоря более конкретно, у них прежде всего наблюдается очень близкое сходство субъективного восприятия действия и мотивации, сходство, которое не отражено обычной описательной терминологией. Характерное пассивное ощущение "слабости" - неспособности противиться искушению; ощущение, что человека соблазнили или подтолкнули к действию; ощущение, что он "не устоял", - здесь везде содержатся одинаковые искажения нормального чувства намерения и частичная или мимолетная мотивация, характеризующая импульсивный стиль в целом. И в пассивном, и в импульсивном характере недостаток намерения формирует ядро защитного отказа от ответственности, особенно в форме так называемой экстернализации ответственности. Более того, и в пассивном, и в импульсивном характере недостаток намерения ассоциируется с "сокращением" интеграционных процессов.

Пассивные характеры можно разделить на две группы: в одной преобладает пассивная импульсивность (неспо

[143]

собность "устоять" перед искушением), в другой доминирует пассивное подчинение (неспособность "устоять" перед давлением). Очевидно, что первая группа связана с общим импульсивным стилем, в то время как вторая, пассивно-подчиненная, является более специфическим вариантом этого стиля и требует дальнейших обсуждений. По сравнению с чисто импульсивными или пассивными характерами, пассивно-подчиненные люди ведут наименее разбросанную жизнь, они не бросаются из стороны в сторону и не плывут бесцельно; они плывут, слегка маневрируя в основном течении. Эти люди находят внешнее давление, которое обретает огромное значение в их субъективном восприятии именно из-за дефицита автономного направления. Внешнее давление выполняет определенные психологические функции, которые обычно выполняют внутренние системы.

Одним таким пациентом был тридцатипятилетний гомосексуалист. Он был очень способным актером, но работал лишь от случая к случаю и, естественно, не мог сделать карьеру. Он считал, что течение его жизни (где он жил, с кем общался, кем работал) было обусловлено различными видами давления и случайными обстоятельствами. Короче говоря, он чувствовал, что всю свою жизнь постоянно "сдавался". Так, он был соблазнен к вступлению в гомосексуальную связь, а затем партнеры принуждали его продолжать гомосексуальную жизнь. Такой-то человек "настаивал", чтобы он переехал туда-то или сделал то-то. На самом деле он вел тихую и (если не считать его гомосексуальности) благопристойную жизнь, но полагал, что это происходит из-за того, что его беспокоит, что могут подумать соседи, босс и другие люди, а не потому, что он хочет вести такую жизнь.

В общем, он считал, что его жизнью управляли внешние обстоятельства и давление; он мог определить, какое обстоятельство или человек ответственны за каждое его действие. Однако, с объективной точки зрения, ни одно из этих обстоятельств не выглядело убедительным. К тому же в событиях его жизни можно было заметить определенную последовательность и цельность и понять, что он принимал решения и что-то все-таки планировал.

[144]

Иными словами, пациент преувеличивал степень своей зависимости от случайных внешних обстоятельств; заметно, что все эти обстоятельства были отобраны определенным образом. С другой стороны, несомненно, что внешнее давление влияло на ход его жизни, и он многократно не мог "устоять" перед давлением. Это подтверждает то обстоятельство, что в его жизни до определенной степени отсутствовали цели и активные планы. Как нужно понимать этот процесс?

Нельзя рассматривать активное планирование с точки зрения "все или ничего". Пассивно-подчиненные люди могут планировать, но планируют они очень смутно.(59) У них могут быть и относительно долгосрочные намерения, цели и интересы (более долговременные, чем у типичных импульсивных личностей), но тоже смутные и неопределенные. Такое состояние импрессивного искушения или принуждающего давления вызовет не нормальную отстраненную или заинтересованную реакцию, а резкое действие, мгновенную реакцию, в которой "сокращены" все дальнейшие интеграционные процессы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Психология и психотерапия семьи
Психология и психотерапия семьи

Четвертое издание монографии (предыдущие вышли в 1990, 1999, 2001 гг.) переработано и дополнено. В книге освещены основные психологические механизмы функционирования семьи – действие вертикальных и горизонтальных стрессоров, динамика семьи, структура семейных ролей, коммуникации в семье. Приведен обзор основных направлений и школ семейной психотерапии – психоаналитической, системной, конструктивной и других. Впервые авторами изложена оригинальная концепция «патологизирующего семейного наследования». Особый интерес представляют психологические методы исследования семьи, многие из которых разработаны авторами.Издание предназначено для психологов, психотерапевтов и представителей смежных специальностей.

Виктор Викторович Юстицкис , В. Юстицкис , Эдмонд Эйдемиллер

Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука
Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Карина Саркисьянц , Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное
Принцип сперматозоида
Принцип сперматозоида

По мнению большинства читателей, книга "Принцип сперматозоида" лучшее творение Михаила Литвака. Вообще все его книги очень полезны для прочтения. Они учат быть счастливее и становиться целостной личностью. Эта книга предназначена для психологов, психотерапевтов и обычных людей. Если взять в учет этот факт, то можно сразу понять, насколько грамотно она написана, что может утолить интерес профессионала и быть доступной для простого человека. В ней содержатся советы на каждый день, которые несомненно сделают вашу жизнь чуточку лучше. Книга не о продолжении рода, как может показаться по названию, а о том, что каждый может быть счастливым. Каждый творит свою судьбу сам и преграды на пути к гармонии тоже строить своими же руками. Так же писатель приводит примеры классиков на страницах своего произведения. Сенека, Овидий, Ницше, Шопенгауэр - все они помогли дополнить теорию автора. В книге много примеров из жизни, она легко читается и сможет сделать каждого, кто ее прочитал немножко счастливее. "Принцип сперматозоида" поменял судьбы многих людей.

Михаил Ефимович Литвак

Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука
Мораль и разум
Мораль и разум

В книге известного американского ученого Марка Хаузера утверждается, что люди обладают врожденным моральным инстинктом, действующим независимо от их пола, образования и вероисповедания. Благодаря этому инстинкту, они могут быстро и неосознанно выносить суждения о добре и зле. Доказывая эту мысль, автор привлекает многочисленные материалы философии, лингвистики, психологии, экономики, социальной антропологии и приматологии, дает подробное объяснение природы человеческой морали, ее единства и источников вариативности, прослеживает пути ее развития и возможной эволюции. Книга имела большой научный и общественный резонанс в США и других странах. Перевод с английского Т. М. Марютиной Научный редактор перевода Ю. И. Александров

Марк Хаузер

Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука